Общество

Предзакатные откровения

6 ноября 2019 года в возрасте 85 лет умер Лев Аннинский - классик литературной критики современной России
Лев Аннинский - классик литературной критики современной России

Лев Аннинский - классик литературной критики современной России

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

Автор десятков книг и телепрограмм, который являлся членом Российской киноакадемии «Ника» и Национальной академии кинематографических искусств и наук России. Незадолго до смерти Лев Александрович опубликовал рецензию на книгу Александра Потемкина «Соло Моно».

«ВЕРШИНУ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО УЖЕ МИНОВАЛО»

Роман Александра Потемкина открывается списком двенадцати великих интеллектуалов человечества (от Конфуция и Аристотеля до Эйнштейна и Бора), каковой список мог бы показаться празднично-комплементарным, но странным образом воспринимается как… реквием. Отчасти потому, что общий тон повествования дышит предзакатными сумерками, но еще потому, что «конец человечества» (сидящего на ядерных арсеналах) становится у Потемкина темой научно-эсхатологических фантазий.

А вдруг и вправду…

«Ведь вершину человечество уже миновало. Последние тридцать лет оно катится в бездну, набирая скорость…»

И что же дальше?

«Утром солнце восходит, а вечером заходит, ветер бушует и стихает, сограждане появились и исчезли - работают законы неизбежности... И никакого обморока или трагедии нет… всё течет и меняет свои формы или бесследно пропадает в бесконечности».

То есть в пустоте?

«До возникновения моего сознания существовала вселенская пустота, и она опять бесцеремонно наступит».

Эта бесцеремонность должна успокаивать?

Именно! «Если земле несколько миллиардов лет, а гомо сапиенсу всего лишь сто тысяч от роду, то кто может и станет утверждать, что он пришел на вечные времена? Глупость! Чушь!»

А «вечные времена» - не чушь? Как все это измерить?

«Человек сотворен стихийными биомутациями лишь сто тысяч лет назад, и это при 13-миллиардной истории мироздания. Это не щелчок, не писк, даже не миг в возрасте Вселенной, а только…»

Ну-ну! Уточняйте!

«…В квантовом времени приблизительно одна и три десятых, умноженные на 10 в минус 43-й степени секунды от возраста Вселенной»

Сдаюсь! В обрамлении математических расчетов «конец света» выглядит особенно неотвратимо! Если этот конец спрятан в атомной войне, так чему тут удивляться? Не мы выдумали начало, не нам и конец оспаривать. Кто и зачем поселил нас на этой крутящейся в пустоте Земле? Не знаем. И о конце ничего не можем знать. Разве что признаем его неизбежность.

«ЦВЕТУЩИЙ АД»

Однако для моего обыденного сознания небезразлично, какой это будет конец. Если мгновенное уничтожение, то и спорить не о чем. И не с кем. Взрыв - и точка. Пустота! А если вырождение человечества окажется столь же длительным, как его укоренение на Земле, то как такое вытерпеть?

В предвидении вырождения пытается Александр Потемкин справиться с его неизбежностью… вернее, «лирический герой» его романа, имя которого рассчитано опять-таки на чисто художественный эффект. Федор Михайлович Махоркин. Имя и отчество взывают к Достоевскому. Фамилия же возвращает героя в реальность: кто-то из предков, наверное, выращивал дешевый табачок… а может, и сам покуривал.

И такое же сочетание обыденности и загадочности явлено в названии деревни, откуда родом герой Потемкина. Сивая Маска! Что-то сивое, низовое, первозданное… но и загадочное, если что-то спрятано за маской. Из этой сиво-загадочной деревни, спрятавшейся в дебрях Коми, Махоркин устремляется в Астрахань, надеясь, что отыщется там благодетель, который поможет ему реализовать фантастический план спасения человечества (через преодоление его нынешней невменяемости) и создания нового варианта бытия для землян.

Что за вариант? «Цветущий ад», которым сменится нынешний «черно-белый рай». Нечто «бессмертное, всепространственное, бескрайнее, всеподобное, всетемпературное, всезнающее…». Не будем придираться к этим характеристикам, тем более что сам автор вовсе не надеется убедить соотечественников в реальности таких качеств, он готов к тому, что его не станут слушать, и больше боится «быть понятым, чем непонятым». Но если не в рациональном, то в том же чисто «художественном» плане это изобретение обретает смысл, если вслушаться в его имя: Соло Моно - звучание это вносит в махоркинскую гипотезу что-то от Торы, от Библии, от тысячелетней истории…

ПРОНИЦАТЕЛЬНЫЙ ЗНАТОК РЕАЛЬНОСТИ

Эти гипотезы художественно подкупающи, но я все-таки хочу уловить за ними ту реальную, злободневную, актуальную остроту, которую чует Потемкин за мечтаниями Махоркина.

Из потемок проступает не абстрактно-эсхатологическая песнь «предзаката», а крутые контуры нынешней реальности. Согласно анализу Потемкина, мир скатывается к террору - не только в глобальных параметрах, но в оголтелой повседневности. Ценность человеческой жизни оказывается несущественным пустяком, и человечество готово принять эту продиктованную убийцами-самоубийцами повседневность, забыв, что уже почти век оно, человечество, сидит на смертельных ядерных арсеналах… Это - вверху социальной иерархии, а внизу? Тут - ножи и пули ежедневной повседневности… Оголтелость убийц-самоубийц…

Как справиться с этим безумием? - спрашивает автор. Приговорив к небытию отскобленное до «чистого ствола», лишенное национальных, местных и иных непредсказуемостей имперское мироощущение, Потемкин предлагает: «…Органично смешать малые и большие народы…»

Я-то склонен думать, что если существование человечества продлится и обогащение его новыми плодами деятельности продолжится, то лучше не отскабливать это древо очередной раз до «чистого ствола» (имперского), а соотносить с Целым новые и новые ветви - социальные, религиозные, культурные… Опыт России, с ее двумястами племенами, объединившимися в общероссийское Целое и сохраняющими при этом свою своеобычность, бесценен. А опыт Америки, Индии, Китая… и Европы, конечно.

Чувствуете? Соглашаясь с Потемкиным (в девяти случаях из десяти) или споря с ним (в каком-то одном из десяти сюжетов), я взаимодействую с мыслителем глубоким и острым. Это проницательный знаток реальности и крутой аналитик - замечательный писатель Александр Потемкин…

Угощение будет явно знаменательное. Финальное. Предзакатное.

P. S. Книгу Александра Потемкина «Соло Моно. Путешествие сознания пораженца» можно приобрести в магазинах сети «Читай-город».