Мария Арбатова в гостях у "КП"

Мария Арбатова – автор более тридцати книг. Недавно вышла ее новая книжка «Кино, вино и домино». В ней события разворачиваются на живописном побережье южной Италии во время экологического российского кинофестиваля. Понятно, что это заметное событие не может пропустить местная мафия. Ну а шокирующие хитросплетения отношений российских кинозвезд, художников, новых русских, жительниц Рублевки и калабрийских мафиози не может не заметить Мария Арбатова. Их-то она и описывает в своем новом произведении.Мария Ивановна расскажет о том, что в книжке вымышлено, а какие события действительно взяты из жизни.Какие литературные жанры, с ее точки зрения, сегодня востребованы?Как финансовый кризис повлиял на вкусы и возможности аудитории?Эти и другие вопросы можно задать нашей гостье.В пятницу, 24 июля, Мария Арбатова ответила на вопросы наших читателей во время видео онлайн конференции на KP.RU.

Стенограмма онлайн конференции и фрагменты трансляции

- Добрый день, сегодня в гостях у «Комсомольской правды» Мария Арбатова, известная писательница, общественная деятельница, автор более 30 книг. И сегодня Мария Ивановна нам принесла свой новый бестселлер, я не сомневаюсь, что это бестселлер, и называется она «Кино, вино и домино». Мария Ивановна, о чем книжка?

-Я могу сказать, что содержание этой книги – 7 дней экологического кинофестиваля, который проходит на юге Италии. Но это русский экологический фестиваль. Точнее, международный, но в основном там действуют русские кинозвезды, представители Рублевки, которые всегда ездят за фестивалем, это не попытка написать новую книгу о Рублевке, но просто как бы есть такая традиция – скучающим богатым ездить за известными людьми, чтобы таким образом причудливым, как им кажется, погружаться в искусство. Вот особенность того, как они погружаются в искусство, или там горячительные напитки, или там в полный отрыв, они здесь частично описаны. И третья действующая группа – это, скажем так, итальянская мафия, но у нас очень сильно заромантизировано это понятие. На самом деле, на юге Италии это слито, абсолютно, это общая кровеносная система. Это просто люди, которые организуют международный фестиваль. И то, что они оказываются представителями местной мафии, самой сейчас страшной в Италии, которая опустила «коза ностру», и называется она «дрангета», ну, в общем, мне посчастливилось иметь опыт общения вот с этим всем. Потому что как для всякого жителя России, для меня мафиози – это такой какой-то романтический образ. Из фильма Френсиса Копполы, в шляпе, в черных очках, с пистолетом.

- И обязательно красивый мужчина.

- Обязательно красивый. Но когда они приезжают в массе, из киноряда остается только то, что они все в черном. Там 40 градусов жары, а они все в черных костюмах, без шляп, в черных очках и иногда в черных болоньих куртках. В общем, как бы и все приметы. А на самом деле это такие как бы региональные представители всех ветвей власти. Вот. И поскольку мне посчастливилось увидеть это своими глазами, чего туристы обычно не видят, я была до этого на юге Италии и смотрела красоты. Но когда ты взаимодействуешь, ты понимаешь, как устроена структура общества.

- А почему мафия взаимодействует с экологическим фестивалем?

- А потому что мафия взаимодействует со всеми. Потому что нет ничего другого. Это не наши там вот эти, которые появились вдруг в перестройку и одели красные пиджаки. Это как бы родовая, клановая структура, благодаря которой итальянцы в свое время выгнали Наполеона в 16 веке. Это никуда не ушло. Вот эти кланы, они продолжают управлять югом Италии. Поэтому север Италии ничего не может сделать с этим. И вопрос о том, надо с этим делать что-то или не надо, это, конечно, не наш вопрос, вопрос итальянский, но, значит, итальянской мафией скуплены все отели на побережье. И экологический фестиваль, как написано в этой книге и как было на самом деле, он призван раскрутить русский туризм на юге Италии. Когда приезжают наши русские деятели кино и наши представители элиты, наши богатые, они, конечно, ведут себя хуже и поэтому итальянцы…

- …просто сразу отпадают и решают, что не надо связываться, да?

- Я не знаю, какие выводы они сделали из этого фестиваля, по крайней мере, второй раз героев не приглашают. Как и было в ситуации-прообразе. Но, по крайней мере, наши новые русские женщины просто сбили там крышу у всех.

- Своим шармом или, наоборот, манера поведения такая не очень в рамках?

- Существует такой туристический продукт – все то же самое, но только отели без русских. Я недавно приехала из Турции, тоже там был очередной фестиваль. И меня потрясло, что там, скажем, Турция вытягивает из России, Украины и Казахстана все быдло, какое там есть. Какая-то квинтэссенция просто.

- Не только Турция, другие курорты тоже.

- Но в Турции гуще. Ну, на Лазурном берегу, там если кто-то громко разговаривает, то это обязательно русские и обязательно матом, да. Но здесь нет ничего другого, это вот такие целые отели-города, в которые приехали люди совершенно определенного возраста, которые там с утра напиваются, особенно если все включено. И чем дороже отель, тем быстрее они напиваются и анимация только успевает у них забрать детей, чтобы они их не утопили в море. Вечером отдают этих детей. Поэтому, конечно, эта книжка, с одной стороны, как бы о такой социальной безответственности наших элит. Ну, я говорю такие пафосные слова, но на самом деле она написана очень живенько.

- Да, она живенькая, это же художественное произведение…

- Нет, моей внутренней задачей было написать книжку о том, что происходит в мире и как определенным образом разные группы общества – вот на примере такого фестивального макета – до какой степени они равнодушны к тому, как они употребляют, с одной стороны, экологию, потому что фестиваль посвящен экологии воды. Но, в принципе, они точно так же потребляют и все в этой стране. И развитие – оно на уровне такого, знаете, абсолютного земноводного, который является потребителем всего этого. Но, понимаете, поскольку я по прошлой профессии драматург, то все это как бы происходит довольно театрально.

- Да, и живенько. Там есть динамика, развитие событий, разные сюжетные линии. Но насколько там процент вымысла и подлинности?

- В литературе всегда огромный процент вымысла. Я в трех фестивалях в правлении, но, правда, я подозреваю, что после этой книжки меня отовсюду выгонят.

- И все экологические фестивали?

- Нет, разные, кинофестивали. До этого я была драматургом – были театральные фестивали. Безусловно, это все типизировано. Хотя, конечно, некоторые персонажи себя узнали, узнают и уже надулись на меня. Но тем не менее это художественная литература и каждый из нас видит это каждый день без всякой Италии, просто на дороге на любой он понимает сразу, что наше общество… К сожалению, вот у меня муж индус и каждый раз, когда я ему говорю – ты из такой либеральной семьи, как у тебя в голове кастовые перегородки до сих пор сохранились. Сохранились, конечно. Он говорит – посмотри на вашу страну, у вас тоже кастовое общество. Только у нас каста – это то, что охранялось, каста – это то, что ограничивает человека, то, что заставляет его вести другой спрос с себя, потому что он индуист, он отвечает перед семьей, перед кастой, потому что он боится опозорить свою касту, и уже потом перед богами. А у вас каста по тому, кто сколько украл. И вообще, у вас нет никакой политической партийной жизни, у вас есть партия воров и партия обворованных - и больше никого.

- Как глубоко смотрит.

- Ну, он у меня как бы так очень понимающий в политике. Он племянник генсека компартии Индии, вся жизнь в Индии его клана была связана с большой политикой, мы и здесь-то познакомились и поженились на теме спора о том, где демократия – там или тут?

- По-русски он говорит?

- Да, он 20 лет в России.

- Взаимопонимание полное. А как вы оказались на экологическом фестивале?

- Я на трех фестивалях – где-то член жюри, где-то член комитета. Но у меня такая странная судьба в связи с кино, хотя в моем дипломе написано, что я драматург театра и кино, я кино не люблю, я не люблю работать в кино, у меня экранизирована всего одна пьеса. Это фильм Надежды Репиной «Мне ни забыть, ни простить» с Алексеем Сафоновым и Евгенией Попковой, покойной, к сожалению, уже. И каждый раз, когда меня уговаривают идти работать в кино, я начинаю брыкаться. Потому что у драматургов есть глубокое презрение к сценаристам. И когда на драматургическом там семинаре читается плохая пьеса, всегда говорят – это ВГИК, уберите. Вот сейчас меня очередная команда осаждает с просьбами подписать договор на сценарий и я в очередной раз никак не могу принять решение, потому что для человека пишущего, на мой взгляд, нет ничего более унизительного, чем работа в кино. Потому что первое, что тебе предлагает договор – это то, что 30 процентов может быть изменено.

- Сценариев?

- Да. А на самом деле может быть изменено 99,9, но у тебя остается возможность снять свое имя с этого позорища.

- Как многие и делают. Есть прецеденты.

- О большинстве прецедентов мы даже не знаем, потому что это коммерческая тайна, прописанная в договоре. Но вот как всегда говорилось в литературном институте, драматург пишет одну пьесу, чтобы ее поставило сто театров. А сценарист пишет сто сценариев, чтобы экранизировали хотя бы один. Но, тем не менее, кино как-то активно в мою жизнь внедряется, потому что меня почему-то зовут на фестивали.

- Это, может, и неплохо, потому что вы там собираете материалы для книг.

- Я думаю, что для кинофестивалей у меня есть только одно достоинство. Я не пью.

- А вот достоинство ли это? Даже не знаю, что и сказать.

- Ну, я не пью, я как бы сертифицированный психоаналитик, поэтому на меня всегда можно сбросить поехавшего крышей артиста. Конечно, наркологическую помощь я не могу оказать, но все-таки трезвый человек в команде полезен.

- Вы побывали на экологическом фестивале на юге Италии – там это действительно так, или это не совсем так?

- Ну, скажем так, это художественное произведение, я была очень на многих фестивалях международных – и экологических .и не экологических. Я просто очень люблю Италию и не могла не воспользоваться поводом.

- Смысл моего вопроса заключается в том, почему вас так увлекла экология? Вот сейчас?

- Ну, уровень экологического сознания на сегодня – это вообще уровень развития человека. Потому что мы живем в постиндустриальном обществе, в обществе как бы потребления, в котором в мозгу человека природа, экология, планета помещается в табличку серии товаров и услуг. И он постоянно как бы у нее что-то берет, но ничего не отдает. А любая система, она устойчива. Любая система, неважно, экономика, организм, страна, семья – это взаимоотношения двоих, это психика. Она устойчива только если она отдает ровно столько же, сколько берет. Иначе она разрушается и умирает. И мы сейчас видим как бы что происходит с человечеством… Я вообще считаю, что первый урок в школе сейчас, слава богу, начали проводить урок талерантности, и это очень важно для нашей страны. С нашим низким развитием, с нашей высочайшей ксенофобией. Но вторым уроком должен быть урок экологии. Экологию должны проходить как таблицу умножения. Ребенок должен учиться закрывать кран, он должен понимать, откуда эта вода приходит, куда уходит и что будет, когда ее не станет.

- Выключать свет.

- Конечно. По самым сдержанным прогнозам, пока что мы идем в никуда. Потому что там есть государства, в которых пустыня ползет на 10 километров в год. Есть государства, как наше, в которых в 90 городах предельно допустимая концентрация вредных веществ такова, что в них жить нельзя, а в них люди рождаются, живут и умирают. Но обычно рано. Эти города у нас называются города молодости. Там никто не доживает до старости. Это все реально. Вот я была несколько лет назад в Томске, я говорю, ребята, а как вы тут дышите? Они говорят – это еще ничего, раньше было хуже. Я говорю, а почему вы не выходите на демонстрации, ведь ваши дети живут в газовой камере? О, мы привычные. Это Томск, который посреди тайги. Ну, а мы, в Москве, живем лучше, что ли? И мы тоже не выходим на демонстрации, хотя уже давным давно можно перевести машины на другое топливо. Но концернам это неудобно и никого не интересуют наши легкие. И никакого зеленого движения у нас нет. Вот у нас один Митволь появился и его тут же как бы сбалансировано засунули… я надеюсь, что он будет блестящим префектом в Северном округе, но я понимаю, что его не пустили на выборы в Одинцово, потому что он достал бы все документы и довел бы до конца все суды.

- Ну, понимаете, Митволь тоже такая спорная фигура, ну, безусловно, одного Митволя маловато для такого города, как Москва.

- Вы знаете, для меня Митволь фигура абсолютно бесспорная по факту того, что он закрыл вот этот ЦБК на Байкале. Просто потому, что я была на Байкале и я видела, что это. Там просто уже лунный пейзаж. Только потому, что региону выгодно, есть хозяин – и так далее. А это как бы главное вместилище питьевой воды. И скоро вообще там нефть подешевеет и мы будем торговать водой на весь мир, если самим, конечно, хватит.

- Ну, наших ресурсов, конечно, надолго хватит, но идти в никуда не хочется. Мария Ивановна, давайте перейдем к вопросам.

Мария, после выхода вашей очередной книжки, спрашивает вас Любовь, я развожусь с очередным мужем. А все началось с книги «Я женщина». Что мне теперь делать? Не читать ваши книги я не могу.

- Ну, я бы так не демонизировала волшебную силу искусства. Я думаю, что устойчивый брак – для него риском не будет прочитать всего Льва Толстого, всего Чехова, а также всего Достоевского, а не только Арбатову. Поэтому я думаю, что девушке надо бегом бежать к психологу и понимать, почему у нее каждый очередной брак неудачный. Вот у меня каждый очередной брак удачный. И как-то мои бывшие мужья – мои ближайшие друзья, я бы даже сказала – родственники. Или там самые дорогие гости в нашей семье, да. Потому что как бы это уже кусок меня.

- Это правильность выбора или умение строить отношения с мужчиной, которого ты выбрала или который оказался рядом?

- Понимаете, есть психология правила. Как люди живут, так они и разводятся. Если у них брак был свинарником, то они разводятся и переходят на другую улицу, когда видят друг друга случайно. А если этот брак их развивал и они были полноценными партнерами, то чего же им потом с омерзением отворачиваться, когда это кусок твоей жизни, твоего развития, твоего пространства? Это все равно, что отрицать себя за все эти годы.

- Мне кажется, если друг друга развивали, почему бы не развивать себя дальше, зачем же тогда разводиться?

- Ну, поймите, брак – это живой организм, он может устать, он может остановиться. Один из партнеров может вырасти из него. И в этом смысле очень хороши семейные психологи, потому что они могут в каком-то смысле помочь людям понять, насколько перспективно сохранять в этом качестве отношения. Вообще разводиться людям, особенно не очень скомпенсированным психологически, обязательно надо с помощью психолога.

- Не только адвоката, но и психолога?

- Ну, адвокат занимается своей работой. Другой вопрос, что, если есть психолог, может не понадобиться адвокат, да. Сейчас интересная статистика. Я очень приветствую брачные договора, хотя никогда их в жизни не заключала, да мне, собственно, и нечего там особенно делить. Но само по себе эта формальная акция заключения договора приводит к тому, что 60 процентов людей не идут потом в загс, потому что на этом предмете они выясняют, что они не умеют договариваться, они не умеют слышать, они не умеют уступать. И в этом смысле это гениальный тренинг.

- То есть, это проверка их отношений? И, может, даже не отношений, а совместимости, в какой-то степени и возможности строить семейные отношения.

- Способности к диалогу и способности к слышимости, способности совместно принимать конструктивные решения, способности как бы ограничить свой эгоизм, способности относиться к браку не потребительски, потому что каждый хочет лучших условий. Это как в бизнесе, да.

- Мария, добрый день, здоровается с вами Вера. Когда выйдет ваша новая книга?

- Книга вышла.

- Она вышла когда?

- Ну, может, месяц, а то и меньше тому назад. Меня, как солдата-первогодка, прогнали по всем магазинам главным, я там везде спела, сплясала, рассказала сказки. Я думаю, что вот мой книжный вояж как раз на этой неделе закончился. Потому что я уже по всем магазинам прошла – центральным, московским. И теперь надо уже думать о другой книге, о других проектах.

- А в регионы поехать и там продвигать книжку? Этим не вы занимаетесь?

- Ну, честно говоря, в этом году, я думаю, поездки в регионы сорвутся, потому что книжные сети сильно просели.

- Из-за кризиса?

- Да. И они уже не могут так шикарно возить автора, селить в пятизвездочных отелях, делать им экскурсии, как это было раньше. Я с удовольствием всегда ездила в регионы. И вот сейчас я даже собиралась в Казань, но они пишут – вот вы тогда отказались, а теперь нет денег.

- А вы почувствовали, что экономический кризис сказался на книжном издательском деле? Я не говорю про газетный бизнес – это мы знаем. А именно издание книг?

- Есть такая американская поговорка. В результате каждого серьезного политического события бедные становятся беднее, богатые становятся богаче, остальные остаются без изменений. Вот здесь то же самое. Есть слои, в которых кризис вообще не чувствуется. У меня сын с невесткой два дня провели в турбюро в надежде уехать завтра куда-нибудь в безвизовую страну. Нереально. Все выкупили.

- Билетов нет, скорее всего, на самолет.

- Ничего нет. Так же, как меня вот таскали на премьеру Гарри Поттера, совершенно ужасную, как и весь Гарри Поттер… И там, это был гениальный такой кинотеатр Аймакс, где объемные очки, и вот зал, мы были как бы вип-премьера а за нами стояла толпа, чтобы посмотреть. Билет там стоит 650 рублей. Это не самые большие деньги.

- Ну, для билета в кино это дорого.

- Это вообще дорого, если рассматривать пенсии, стипендии. Я бы еще поняла, когда родитель последние деньги в клюве принес ребенку. Нет, там взрослые люди. Выкуплен весь зал. Я понимаю, огромный экран, с семиэтажный дом, 12 минут объемного зрелища, что, конечно, сносит крышу. Но при этом взрослые дяденьки и тетеньки…

- Не хватает зрелищ, идут взрослые тетеньки и дяденьки за зрелищами.

- Ну, в Большой театр ходят за зрелищем… Там дешевле, заметьте…

- Нет, Большой театр, официально, у них немножко другая установка сейчас. Зачем им деньги вот эти делить с перекупщиками, они примерно уравняли стоимость у перекупщиков и там на некоторых премьеров и премьерш, прим, билеты официально стоят 25 тысяч.

- Есть, конечно. 25 тысяч стоит для тех людей, которые ничего не усваивают, но туда выносят свои бриллианты.

- Да, имеют возможность купить такой билет.

- Конечно. Но на галерку, но в консерваторию, но в бельэтаж вы всегда сможете купить…

- Можно контрамарку вообще выпросить бесплатно.

- Конечно.

- И сесть, кстати, на лучшие места, потому что они не всегда выкупаются.

- Да. Но мы опять говорим о том, что кризис поразил самые незащищенные слои. В Тольятти сейчас начинаются митинги и всякие бунты. Этого следовало ожидать в ту секунду, когда все кричали: «Пустите в Россию дешевые иномарки!» Я тогда ругалась со своими сыновьями.

- Которые не хотели на «Ладу» садиться?

- Нет, они мне говорили: «Ты не понимаешь, ты не водитель. Невозможно ездить просто». Я говорила: «Ребята, ездить невозможно, но кризис». А когда сейчас миллионы людей не смогут купить своим детям молоко и крупу на кашу, то можно помучиться и поехать на «Ладах».

- А разбиваться в «Ладе» тоже не хочется, если у тебя есть дети, которых надо кормить.

- Понимание ситуации более сложное. У меня волосы дыбом встают, когда мне рассказывают, что москвичей устроена только одна треть, а Черкизовский рынок, мигрантов-нелегалов стараются устроить всех, потому что боятся бунта. Да выслать в ту же секунду. Пусть они в Китае разбираются со своим тоталитарным режимом. Едет из Китая делегация, чтобы сообщить, что вы неправильно себя ведете по отношению к нашему бизнесу. Представляете, если бы из России поехала в Америку делегация и сказала бы Обаме, что вы мешаете контрафактно нашему Брайтону продавать соленые огурцы.

- Значит, они считают, что могут вступить с нашим руководством в какие-то переговоры и чего-то добиться. Вот это ужасно.

- Здесь хочется какой-то политической воли. Потому что, когда голодно, то сначала…

- Голодно своим.

- Да. Он кормит свою семью, свою деревню и т.д.

- Вопрос от Натальи. Кто у вас сейчас муж? Почему вы меняете мужей как перчатки?

- Я не меняю мужей как перчатки. У меня всего третий муж.

- Счастливая.

- В мои 52 года это не так много. Я смотрю на своих подруг - только успеваешь головой вертеть. Муж у меня сейчас по национальности бенгалец, по гражданству гражданин Индии, по касте принц. Но денег нет, потому что наследства нет. Последний чемодан драгоценностей пропил его двоюродный брат, который учился во ВГИКе, и его тут научили пить водку. По образованию он физик, учился в РУДН. По занятиям он финансовый аналитик, управляет деньгами богатого человека. Он такой математический гений, такой «человек дождя».

- Ему, наверное, и не нужен бабушкин сундук, когда сам гений.

- Дело не в этом. Дело в том, что у нас в России очень плохо знают историю Индии. Они лишились огромных земель, озер, гор, когда Бенгалию разделили пополам, это все осталось в Бангладеш, откуда выгнали индусов, резали их там, уничтожали. Гипотетически, по бумагам, по документам ООН мы можем предъявить права на собственность, но туда даже ехать опасно. Потому что резня индусов идет до сих пор. Этим ООН сегодня занимается. Просто у нас Индия не попадает в сферу наших интересов, потому что после историей с Индирой Ганди, после того как она не избралась очередной раз на кремлевские деньги, отношения как-то замяли, и вот только сейчас они начинают восстанавливаться.

- Вопрос от Натальи. Вы верите в изречение Дарьи Донцовой, что замуж выходят одни и те же?

- Ничего не могу сказать. Я очень люблю Дашу как человека. Никогда в жизни ее не читала и под пистолетом читать не буду. Человек она изумительный, мне очень симпатичен ее муж, за которого она давно вышла замуж, у них чудная дочка. Он бывший декан факультета психологии. И я не думаю, что это ее выражение, потому что как раз ее амплуа это счастливая, замечательная семья, большой дом, учет взаимных интересов. В этом смысле я не согласна. Замуж выходит та женщина, которая этого хочет на уровне своего бессознательного. А если она делает вид, что хочет, а не выходит сама, то, значит, ей надо идти к психологу и выяснять, почему так складывается. Потому что для нашего типа цивилизации брак моногамный это наиболее логичный тип жизни, наиболее удобный, правильный, реализуется, как мне кажется.

- Что делать той, которая хочет поменять мужа, и не может? Тоже к психологу?

- Вы поймите, что все проблемы внутри нашей психики. Надо понять, чего она хочет на самом деле, помочь ей это организовать. У меня есть мой многострадальный сайт, который в Интернете, arbatova.ru. Официальный сайт, на котором я так лениво и не очень затратно по времени, но все-таки веду какие-то психологические консультации. Но там есть масса людей, которые давно ходят, они сами начинают консультировать. Тем не менее, любая тема может быть обсуждена, и адрес консультантов может быть дан.

- То есть вам на этот сайт можно написать письмо?

- Нет, там форум. Люди просто на форуме обсуждают свои проблемы. Лучше это делать анонимно. Не надо относиться к своей психике как к некой данности, ее надо реформировать, модернизировать, приводить в порядок, чистить. Что не очень принято в нашей стране, потому что религиозная психогигиена утрачена, былыми искусствами, которые тоже собирают психику, занимается довольно маленькое количество людей. Как-то люди самоналаживаются, каждый знает свои рецепты, но есть определенные кризисные моменты в течение нашей жизни, многие называются кризис идентичности, с которыми людям довольно сложно справиться.

- Самостоятельно?

- Да. Поэтому я всегда занудно говорю: обязательно приведите себя в порядок до беременности, потому что все актуализируется, все полезное, что было накоплено. И обязательно в кризис середины жизни, к 40 годам, тоже приведите себя в порядок. Потому что дальше объективно психика не держит такие нагрузки, и все начинает рассыпаться.

- Что для женщины важнее, на ваш взгляд, - муж, ребенок, она сама?

- Я думаю, что ребенок и она сама это вещи взаимодополняющие. Если ты по-человечески относишься к себе, то ты по-человечески будешь относиться и к ребенку. Ты не будешь женщиной-жертвой. А муж это тоже большая ценность, но это уже ценность второго порядка. Потому что мужей может быть много, а я у себя одна. Поэтому, когда видишь у женщины в глазах надпись «Замуж хочу», то она не только замуж не выйдет, но она и себя угробит, и ребенка угробит, и карьеру угробит. Потому что, когда человек все время чего-то хочет и не получает, то он снижает себе самооценку. Естественно, он уже недееспособен на других полях тоже.

- А чтобы получить, что нужно сделать?

- Нужно понять причину. В принципе, самооценка, к сожалению, это то, с чем мы выпускаемся из семьи, от родителей. Потому что самооценка это наше отражение в глазах родителей. Но это вещи, которые тоже поправимы. Надо только самому или с помощью специалистов выйти из сценария. Родители пишут нам сценарий. Поэтому, когда приходят к психологу и говорят: «Все хорошо, но ребенок у меня двоечник», ты начинаешь выяснять, зачем он двоечник. Потому что ребенок всегда выполняет социальный заказ родителей. Либо он болеет и инвалидизируется, потому что родителям по сценарию надо такого ребенка, или такой ребенок как бы удерживает семью и т.д. Либо он двоечник, либо он трудный. Потому что, когда ребенку сказано: «Ты самый лучший», то это программа, которая заложена в нем, как в компьютере.

- Надо ребенку говорить «ты самый лучший»?

- Надо не только говорить, надо этим дышать. Что может быть лучше для человека, чем его собственный ребенок? Это вещь, на которую никак не можешь налюбоваться. Который всегда интересен, каждую секунду. Сколько бы ни было ему лет, это главное солнце, которое в твоем доме. Неважно, если их пять, это пять твоих солнц. А поскольку мы мотаем посттоталитарное наследие, то, к сожалению, у нас ребенок это поле решения своих каких-то психологических проблем – сбрасывания своей агрессии, своего безумного контроля, своей какой-то конкуренции. А потом мы говорим: а вот моя девочка никак не выйдет замуж. Говорит какая-нибудь тетенька у психолога. И тогда ей задаешь вопрос: а что ты сделала, если она не выходит замуж? Таким образом ты простроила для нее эти социальные стратегии, тем, что ты с детства ей говорила, что все мужики козлы и сволочи, им только одного надо, надень длинную юбку, иначе ты будешь выглядеть как проститутка. Конечно, девочка с таким анамнезом не может выйти замуж, потому что ее отправили в другую сторону. И так далее.

- Все проблемы растут из детства.

- По крайней мере, фундаментальная психологическая наука считает, что психический скелет закладывается до трех лет, а потом только обрастает слоями. Если что-то менять, то менять в нем.

- Вопрос Ларисы. Постоянное чувство ответственности за мужа и сына не дает мне полноценно жить. Я их все время обслуживаю в быту, а хочется махнуть на них рукой и заняться собой – больше читать, ходить с подружками в кафе и т.д. Как мужа и сына отучить от себя и получить свободу?

- Это не имеет никакого отношения к чувству ответственности. Это имеет отношение к сценарию семьи, из которой она вышла. То, о чем она пишет, это не ответственность, а гиперопека. Гиперопека это контроль, а контроль это легитимный сброс агрессии. Она это все ненавидит, но делает, потому что ей кажется, что без нее никто не сможет сам поставить чайник. К психологу бегом.

- Ей, Ларисе?

- Да. Этот текст говорит о том, что она как бы и от этого устала. У меня есть такая книжка «Семилетка поиска». Она написана специально как учебник для таких женщин. Меня просили написать книжку психологического консультирования, но я решила написать ее в виде такого беллетристического романа. Так есть ответы на все вопросы. Если ей не лень, пусть купит книжку «Семилетка поиска». Там есть одна героиня, у которой трое детей сидят на голове и муж. И в какой-то момент, когда у нее не хватает пороха все это тащить, ей становится плохо, а семья в этот момент смотрит сериал. И ей «скорую» вызывает соседка. Потому что они ей говорят: «Ну, подожди». Потому что рабочая лошадь, и она не имеет права уставать. И тогда у нее, наконец, происходит попадание, кто она на самом деле и какую нишу она занимает. И тогда уже идет полный отрыв. Вопрос в том, что зачем обслуживать мужа и сына? У меня два сына-близнеца, и когда меня спрашивают, когда я выстирала последнюю рубашку, я им объясняю, что когда мои дети пошли в первый класс. 1 сентября 84-го года я им объяснила, как устроена стиральная машина, и что теперь они все делают сами. И с тех пор я не знаю, как это происходит.

- А ваши вещи?

- Я очень тупая технически. У меня новая стиральная машина, которая поет песни. Мужчины моей семьи не подпускают меня к ней. Я, кстати, даже посудомоечной машиной не умею пользоваться, потому что она сложная. Поэтому все бросают вещи, а кто-то, кто умный, нажимает на кнопки. И не считает себя жертвой при этом.

- А погладить?

- Каждый гладит себе сам. Инвалидов-то вроде нет пока в семье.

- Это, наверное, правильная жизненная позиция для женщины. Вот я тупая технически, я не знаю. А мы же бежим впереди паровоза и стараемся все за мужа, а тем более за детей сделать сами. Потому что зачем мужу или ребенку мыть посуду? Сделают ведь не так. Ведь помоют тарелку только с одной стороны, а снизу, где сальными ругами трогали, они никогда не помоют. И все берешь на себя, потому что считаешь, что сделаешь лучше.

- Вы сейчас говорите о подмене. Научить ребенка нормально мыть посуду – это…

- Азбука?

- Неважно, нормально он делает уроки или нормально моет уши или посуду. Вы сейчас делаете рационализацию. Женщина говорит: они все делают плохо, поэтому я сделаю лучше. Но на самом деле могу сказать, что у меня, когда дети пошли в школу, не было никакой посудомоечной машины. Была большая квартира, и было распределено, еще до школы, что один моет пол в кухне, другой в ванной и в туалете, а посуду они мыли по очереди, потому что я просто не успевала. Муж мой был гастрольный, его по полгода не было. Правильно себя именно как вы…

- Не правильно, а нормально.

- Да. «Я не успеваю». Действительно, большинство женщин, у которых есть дети… У меня тоже двое детей, и я работаю. Но все домашние дела делаю я. Слава богу, они как-то пылесосят. А убирать, готовить, ходить в магазины за продуктами, гладить – это все на мне.

- Почему?

- Потому что такая программа, какая-то внутренняя установка. А оправданий может быть миллион.

- Вы без меня пропадете?

- Не пропадете, а сделаете хуже, чем я, и мне все равно придется переделывать.

Давайте договоримся. Вы сегодня приходите домой. Полноценная семья это сфера, в которой обсуждается все. Берете лист бумаги, делите его на три части и пишете нагрузки каждого по быту и по времени. И начинаете согласовывать, чтобы у вас было время почитать книжку, поваляться в ванной с маской на лице, посмотреть телевизор, потрепаться с подружками. Потому что, если вы будете в таком ритме двигаться… Это вы сейчас молодая и красивая и со всем справляетесь. Но через 20 лет у вас пропадут вообще всякие витамины жизненные.

- Боюсь, что раньше.

- Я надеюсь, что вы успеете заняться профилактикой. Я часто вижу женщин своего возраста, уже за 50, с абсолютно остановившимся взглядом. Ей говоришь: а что ты хочешь: Она отвечает: ничего не хочу.

- Чтобы оставили все в покое.

- Да. Потому что есть такой неприятный диагноз, называется ангедомия. От слова «гедонизм», которое означает…

- Любовь к жизни, к радостям жизни.

- Как правило, этот диагноз ставили людям, которые 24 часа в сутки занимаются бизнесом. Очень сильно сужается эмоциональная сфера, и человек уже не может себя накормить ничем. Почему идут в ход наркота, всякие извращения? Потому что человек пытается оживить это, почти мертвое свое нутро. Домохозяйки без всякой ангедомии. Почему они сериалы смотрят? Потому что сериалы это витамины. Там происходит какая-то реальная жизнь. Потому что у них происходит реальная жизнь кухонной машины. Потому что, если не восстанавливать свое собственное «я» - информационно, энергетически…

- Эмоционально.

- Да, эмоционально, то оно начнет валиться и рушиться. Потому что наша психика, она точно так же, как любой наш орган. Вот если вы зубы не будете чистить, то они начнут разрушаться и выпадать. А вот если психику вы не будете чистить, то значительно раньше она перестанет справляться с грязью. Поэтому человек должен большое количество времени отдавать на собственное удовольствие просто для восстановления. Ради этого же мужа, ради этих же детей. Довольно сложно получить удовольствие, каждый день моя посуду, и даже ходя в магазин.

- В шопинге есть свои прелести.

- Шопоголение это все-таки уже фобия. Когда человек подменяет себе покупкой те вещи, которые он должен был получить бесплатно. Когда идет гиперкомпенсация, когда он испытывает наслаждение от трусов дорогой марки, даже зная, что они сделаны в Китае. Потому что поднимают ему самооценку они, а не его реальная жизнь. Что такое гламур? Гламур это просто мощный индустриальный способ продать вам дешевые задоры. Это организованный образ жизни, в котором вы все время для поддержания себя должны покупать вещи, которые вам не нужны…

- Но они соответствуют определенному статусу.

- И которые столько не стоят. Но вы себя миру предъявляете через вещи. Поэтому в ту секунду, когда вы их снимаете, вы как бы оказываетесь…

- Как голый король.

- Совершенно верно. Кроме того, как мы знаем, у нас гламурная тусовка до сих пор считается самой кризисной группой. По статистике обращения в кризисные центры новые русские, их жены и их дети лидируют по количеству наркоты, депрессий, запоев, суицидов. То есть это не помогает. К шопоголению надо все-таки относиться не как к форме высшего развития, а как к патологии. Так же как, например, к весофобии, что тоже является частью гламурного образа жизни. Когда люди говорят только о том, сколько они весят, что они съели. Это патология, с которой надо работать специалистам. Потому что нормального человека не волнует, сколько он весит, если у него нет медицинского диагноза «ожирение», который мешает работать сердцу, печени и т.д.

- Если он в этом весе чувствует себя комфортно.

- Как человек может себя комфортно чувствовать в этом весе, если ему вся реклама все время говорит: ты не такой. Вчера я выступала в Доме книги, а потом мы пили чай. Зашла очень красивая женщина, и она, чтобы поддержать светскую беседу, стала говорить: я иду на курсы по похуданию. Мы начали дико ржать и спрашивать: а зачем? На нее смотреть – просто удовольствие. Она не знала, как ответить на этот вопрос, и говорит: «Вообще-то все говорят, но я недавно в своем офисе мыла руки рядом с молодой девочкой. Я смотрела в зеркало и думала, что она такая тоненькая, а я такая пышная - наверное, что-то не так». Я ей говорю: «А гипотетически вы понимаете, что вам достаточно сделать одно движение бедром, и все мужчины, которые вокруг этой девочки, ваши?» Она говорит: «Я понимаю, но все равно открываю журнал, а там опять худенькие девочки». И в этом смысле мы попали в ужасную ситуацию. Ведь такие тяжелейшие диагнозы, как анорексия и булимия, как тяжелейшие психиатрические диагнозы…

- А неврозы все наши?

- Я сейчас говорю об очень серьезных вещах. Анорексия, к которой приводят постоянное похудание и фиксация на весе, - диагноз, который приводит к самой большой смертности из всех психиатрических диагнозов. С анорексией 20 процентов кончается летальным исходом. Часть из них уже нельзя вылечить, ими забиты все психушки, а часть из них из окошек сигает. Потому что происходит дисбаланс психики, когда организм работает уже в другом режиме. Она уже не хочет есть. Когда читаете, что супермодель сиганула в окно, дальше ищете несчастную любовь. На самом деле классика. Открывайте словари анорексии и смотрите. Когда девочка считает, сколько листьев салата она съела сегодня, и больше ей нельзя, а, в общем-то, организм рассчитан на другое.

- Любой наш вопрос все равно приводит к такому ответу, что надо обращаться к психологу.

- Не обязательно. Если человек сам компенсируется…

- Как мы поняли, таких нет.

- Да перестаньте. Полно.

- Как понять, к какому психологу ты пришел? Вот он тот человек, который способен тебе помочь? Как найти хорошего психолога?

- Рынок огромен. Вопрос в том, что любой психолог, так же как врач… Как бы его эффективность определяется тем, что ты смотришь на своего знакомого, который к нему ходил, и видишь качественные изменения в его жизни.

- То есть только по рекомендации кого-то?

- Конечно. Потому что мы оказались в очень тяжелой схеме такой помощной. У нас абсолютно разрушена этика, как медицинская, так и психологическая. И у нас, например, в платных клиниках есть инструкция, сколько денег они должны «отжать» с каждого посетителя. Недавно ко мне приходит подруга и говорит: «Моей 20-летней дочери назначили анализы за 30 тысяч на гормоны». Я говорю: «Этого не может быть». Дальше мы выясняем, что клиника просто не может содержать мраморные колонны и бассейн с фонтаном, если она не будет каждого направлять на дорогостоящие процедуры. То же самое происходит в психологии. Человек говорит: я доктор наук, с таким вот стажем. Но посмотрите на него, посмотрите на его жизнь, сумел он что-то сделать с помощью своих с собой, тогда принимайте решение. Рынок огромный, и в нем сложно сориентироваться. Человеку, который хочет изменить себя, небесный диспетчер обязательно даст какие-то ключи от того, что нужно. Обычный психоаналитик, психотерапевт, любой человек, который работает в психике, он только увеличивает количество психической энергии, которая помогает справиться с проблемой. Количество психической энергии вы сами можете увеличить с помощью каких-то удовольствий, арт-терапии, нового романа, путешествия, сев на лошадь.

- С помощью такого иммунного стимулятора для психики?

- Мне слова «иммунный стимулятор» не нравятся. Это из искусственного мира. А нужно из области такой физической и психической радости. Например, в доиндустриальном обществе вся система ритуалов была построена так – неважно, сбор урожая, жатва, какой-то другой праздник, причем совершенно неважно, язычество, христианство, мусульманство, - психогигиеной занималась система ритуалов. Сейчас, когда она разрушена, полномочия целительства делегированы другим людям. И поэтому надо их искать, надо к ним обращаться.

- А как система ритуалов работала?

- Цивилизация шлифовала все эти вещи. То есть вы получали ритм определенных праздников. Ведь почему при прочих равных данных сельский житель здоровее городского всегда? И по количеству депрессий, и по всему. Не только потому, что вокруг него живая природа, но еще и потому, что сезонность. Сезонность это очень важная вещь для психики. Почему наши спиваются в какой-нибудь Америке? Потому что, как говорила мне когда-то актриса Лена Коренева, когда вернулась из Америки: «Ты понимаешь, там листья не желтеют? Ненавижу!» Наша психика сделана под тот ритм, который был на нашей родине. Так же, как есть химия воды. Почему человек чувствует что-то непреодолимое, когда он подъезжает к родному дому. Потому что там химия воздуха и химия воды наиболее точно отвечает его вкусовым щупальцам, которыми мы к миру присасываемся. Так и здесь. Ритуалы все продумывали. Они давали возможность сбросить энергию, накопить, сбросить ее физически, сбросить ее сексуально и т.д.

- Вы автор более 30 книг. Это много? Бальзак, говорят, писал много ради заработка. А вы?

- Понятие много или мало, оно сложное. Ведь у меня эти 30 книг, это же не 30 книг. У меня 14 пьес, есть уже не помню, сколько повестей, романов и рассказов, которые просто переиздаются. Вопрос в том, что я умею зарабатывать деньги разными способами. То есть у меня не только профессия писателя есть. И в этом смысле я никогда не писала за деньги. В этом смысле мне удалось себя хранить, несмотря на всякие предложения. Так как я политикой никогда не занималась, за деньги и ради денег. То есть я могу, что называется, не торговать именем, а быть в проектах, которые мне оплачиваются как реклама, но эти проекты всегда соответствуют моим представлениям о плохом и хорошем. И я отвечаю за каждую строчку за каждый свой выход политический во время выборов. Поэтому за деньги я не писала. У меня кабальный договор был только один раз в жизни с Министерством культуры – написать пьесу для школьников. Я помню, как меня колбасило, потому что я свободный художник. Я ее написала, принесла. Это был еще Советский Союз. Редактор прочитал ее и понес полную ахинею. Я ни одного слова не поняла. Муть какую-то городит: вот это поменять, это поменять, это поменять. Я его спрашиваю, почему? Он разговаривает каким-то птичьим языком. Я не знала, что делать. Я взяла, поменяла заголовок. Думаю: ну, верну деньги, верну аванс. Он взял в руки и говорит: вот теперь великолепно. Когда уже ликвидировали Министерство культуры, он мне сказал: ты что, думаешь, что я читал? Но в тот момент, когда деньги взяты, а я еще ничего не написала, мне было кошмарно. И с тех пор я никогда не пишу за деньги. Я в этом смысле неудобный для издательств человек. Есть разные девушки, которые поставляют три книги в год. Но они отвечают за брендирование: я вот бренд, я такая-то. Книг они, естественно, не пишут. Потому что человек, даже если ему грозит расстрел, не может написать столько. Поэтому, когда у меня книжка готова, я звоню агенту, агент звонит издателю, и мы начинаем торговаться. Поэтому нельзя сказать, что я пишу за деньги. Я получаю деньги уже за сделанное. Бальзак и Достоевский были в худших условиях, чем я. Иначе им просто есть бы было нечего.

- Вопрос от читательницы. Меня смущает ваше отношение к свекровям, тещам и родителям. Вы – мама двоих сыновей. Если следовать вашей логике, родители это отработанный материал, если появилась в семье невестка, то свекровь может отдыхать.

- Я не знаю, что смущает человека. Мою единственную реальную свекровь это не смущает. Это моя свекровь от первого брака. Только что ей отмечали 80-летие, она приезжала сюда. Она потрясающая женщина, и мы с ней очень любим друг друга. Моей маме 87 лет. И дай бог, чтобы дети этой женщины создали ей такие условия, в каких живет моя мама. Поэтому я думаю, что все врут календари. Во втором браке у меня свекрови не было, потому что она умерла, когда мой второй муж был маленьким. А моя свекровь нынешняя живет в Индии, и мы с ней не виделись никогда. Потому что каждый раз, когда мы собираемся поехать туда, там уже 60 градусов и 100-процентная влажность. Так что мы с моей нынешней свекровью дружим только подарками. Потому что я очень плохо говорю по-английски, а с ней можно говорить только на английском или на бенгальском.

- Наверное, это лучший вариант свекрови, когда такое дистанцированное общение, тем более подкрепленное еще хорошими подарками.