2016-07-14T10:30:19+03:00

Как защищаются права военнослужащих в Москве и Владивостоке

О жилье, заштатниках, денежном довольствии, медицине и проездных для служивых

00:00
00:00

Радио «Комсомольская Правда»Военное ревю

Виктор БАРАНЕЦВикторНиколаевичБАРАНЕЦвоенный обозреватель «Комсомольской Правды», член Общественного совета при Министерстве обороны РФРодился в городе Барвенково Харьковской области. Полковник в отставке. В Вооруженных Силах - с 1965 г. Служил срочную. Затем окончил  журфак Львовского высшего военного политучилища (1970) и Военно-политическую академию (1978). Служил на Украине, Дальнем Востоке, в Германии и Москве (в центральном аппарате Минобороны). Был экспертом-советником начальника Генштаба, начальником информационно-аналитического отдела, начальником управления информации МО, пресс-секретарем министра обороны. В феврале 97-го года опубликовал в газете "Совершенно секретно" свои записки о буднях Минобороны и Генштаба. В тот же день был уволен из армии. Автор книг "Ельцин и его генералы", "Потерянная армия", "Генштаб без тайн", "Честь мундира", "Офицерский крест", "Спецоперация Крым-2014". Участник афганской войны. Награжден орденом "За службу Родине в Вооруженных Силах СССР" III степени и многими медалями. В «Комсомолке» - с 1998 года.   На радио «КП» веду передачу «Военное ревю». «Военное ревю» - это  запредельно откровенный разговор с кадровыми военными и отставниками, а также членами их семей об армии и ее проблемах, о том, как идет реформа и что ее тормозит. Это наши честные ответы на самые острые и жгучие вопросы  служивого народа.  Ревю -  это передача, в которой нет запрещенных тем. Ревю - это своего рода «курилка», где люди говорят друг другу все, что думают.Виктор БАРАНЕЦ

Виктор БАРАНЕЦ

В прямом эфире радио КП председатель общероссийского профсоюза военнослужащих Олег Шведков и координатор Приморской краевой организации общественных объединений военнослужащих майор в отставке Юрий Тарлавин рассказывают полковникам в отставке Виктору Баранцу и Михаилу Тимошенко, как реально работают законы в центре страны и на ее окраинах.

Баранец:

- Добрый вечер, седые генералы, морщащие лбы над стратегическими картами. Добрый вечер, отважные адмиралы, которые сегодня выводят корабли куда-то в Атлантику в направлении Сирии. Добрый вечер, юные лейтенанты, зеленые солдаты, форма которых черна от пота. Добрый вечер, жены офицеров, прапорщиков, мичманов. Которые уже пережили счастливое новоселье или как и раньше оставшиеся бездомными, живущие по чужим углам и ждущие своего жилья. Добрый вечер все, кто имеет отношение к армии. В гостях у нас сегодня председатель общероссийского профессионального союза военнослужащих Олег Константинович Шведков. И координатор Приморской краевой организации общественных объединений военнослужащий майор в отставке Юрий Алексеевич Тарлавин. Прежде напомню вам две вещи. Повестка дня у нас сегодня обозначена так: как защищаются права военнослужащих. Взгляд из Москвы. Его будет представлять Олег Шведков. И взгляд из Владивостока – Витя, мы сегодня, «Комсомольская правда», позвали человека с самых наших дальних окраин Империи. Будем говорить о правах, будем говорить о жилье, о заштатниках, о денежном довольствии. Будем говорить о медицине, о проездных. Будем говорить о том, о чем вам хочется говорить, о чем болит душа. Что радует и что печалит.

Тимошенко:

- У меня первый вопрос к товарищу Шведкову. Профсоюз военнослужащих – он существует официально?

Шведков:

- Профсоюз военнослужащих у нас в стране был создан в 92-м году как организация, которая должна была возглавить движение по защите социальных прав военнослужащих. Есть три закона, которые регламентируют деятельность профсоюза. Это первый закон Конституции, который разрешает всем объединяться в профсоюзы военнослужащих. Это закон го статусе военнослужащих, в который мы в 99-м году внести поправку о том, что военнослужащие имеют право объединяться в профсоюзы, деятельность которых регулируется отдельным федеральным законом. И есть отдельный федеральный закон, который называется «Права о гарантиях деятельности профсоюзов». Где также есть статья, что военнослужащие имеют право объединяться в профсоюзы. К сожалению, нет отдельного закона, который регламентировал бы порядок создания профсоюзов внутри Вооруженных Сил и других силовых министерств.

Тимошенко:

- Не надо мне про законы. Может, совсем никаких законов нет. Ваш профсоюз существует официально? Он зарегистрирован? Сколько в нем действующих военнослужащих?

Шведков:

- Есть понятие: качественный показатель, и есть: количественный. Если говорить о количественном, то на сегодняшний день мы имеем цифру: 92 тысячи выдано профсоюзных билетов. Но нужно понимать одну ситуацию, что эта цифра плавающая. Допустим, я военнослужащий на Северном Флоте, вступил в профсоюз, решил свои проблемы, уволился в Краснодарский край. Я не захотел восстанавливать свое членство в Краснодарском крае.

Баранец:

- Но это действующие военнослужащие, состоящие на службе на сегодняшний день, или уже нет?

Шведков:

- По материалам съезда, который мы проводили в мае этого года, у нас соотношение действующих примерно 35 процентов по отношению к 65 процентов, уволенных в запас. Перекос произошел.

Тимошенко:

- Значит, из ориентировочной численности членов у вас около 30 тысяч действующих военнослужащих. Вы представляете, или учитываете каким-то способом их категорийность? Это младшие офицеры, старшие офицеры, прапорщики, которых уже уничтожили как класс.

Баранец:

- Генералы.

Шведков:

- Когда я создавал первую на Северном Флоте организацию профсоюза военнослужащих 11-й дивизии атомных подводных крейсеров, где я проходил службу, у меня в течение недели вступили 240 человек в эту организацию. Из них порядка 220 были действующие офицеры в званиях в основном от капитан-лейтенанта до капитана 1 ранга.

Баранец:

- Какая реакция командования была на то, что вы создавали профсоюз на этом грозном атомном флоте?

Тимошенко:

- Вас не носили на руках?

Шведков:

- Нет, меня на руках не носили. Но я хочу сказать слова благодарности Михаилу Васильевичу Моцаку, на тот момент командиру дивизии. Который собрал всех командиров и поставил вопрос на голосование: нужен нам профсоюз или нет. Я выступил с небольшим обзорным докладом. В результате из 22-х присутствующих 19 высказались против, два моих больших друга сказали что «за», один сказал: я не знаю. И фраза была такая: мы только избавились от партийных организаций, зачем нам еще этот профсоюз. И Моцак подвел итог этой дискуссии так: а я считаю, что профсоюз нам нужен. И я подарил ему герб, который висит у него как у заместителя полномочного представителя Северо-Западного федерального округа. На котором с обратной стороны написано: человеку, который дал «добро» на создание профсоюза дивизии боевой.

Баранец:

- Реально на сегодняшний день чего удалось добиться профсоюзу?

Шведков:

- Могу перечислить важные наши победы. Первое – у нас действует 61 организация субъектов Российской Федерации. Практически при всех них работают бесплатные юридические консультации. Это большой плюс – люди не платят деньги, они получают ответы на поставленные вопросы. Мы активно участвовали в законодательной деятельности. Я входил во все группы по обсуждению законов в Государственной Думе. По крайней мере, во времена Рохлина, Николаева, несколько при Заварзине – которые обсуждали социально значимые законы. Руководители профсоюзов входили в правительственную комиссию по социальным проблемам военнослужащих. Работают в координационном совете при главе верхней палате. Это дает нам возможность ставить те проблемы, которые стоят перед военнослужащими и влиять на решения законодательной власти. Но это не главное.

Баранец:

- Как мы знаем, правильно поставленное дело будет стоять и никуда не денется. А чего удалось добиться? Шведков:

- В 2000-м году я был доверенным лицом у нынешнего Президента Путина. И на личной встрече мы ему подали шесть предложений, которые были скомплектованы генерал-полковником Власом, к сожалению ныне покойным, и профсоюзом военнослужащих, по регулированию программы государственных жилищных сертификатов. И нам удалось. Эти предложения были учтены. Срок действия сертификата раньше был три месяца, сейчас – 9. Раньше не было индексации ежеквартальной. Мы внести пять конкретных пунктов. И все эти пункты на тот момент Владимир Владимирович выполнил. Это единичный пример. Другие примеры. В Москве по нашей настоятельной просьбе мэр города принял решение о создании центра социальной адаптации военнослужащих. Сейчас это структура, которая занимается трудоустройством, переподготовкой. Возглавляет ее руководитель московской городской организации профсоюзов военнослужащих Адохин Борис Афанасьевич.

Баранец:

- Понятно. Они адаптировались, и от трамвая уже не шарахаются как кони. Это то, что видно из Москвы. Как выглядят все эти достижения из Владивостока? У меня вопрос майору Тарлавину.

Тарлавин:

- Мы из Владивостока лучше видим. Это не мои слова, а полковника Виктора Ивановича Илюхина. Когда ему позвонили и сказали: Виктор Иванович, а почему на новом знамени победы нет серпа и молота? Я должен сказать, что первой организацией, которая подняла вой по этому вопросу, была организация небольшого села Покровка, которое находится на границе с Китайской Народной Республикой. Октябрьская районная организация Всероссийского профсоюза военнослужащих. Которая первой направила обращение, которое было принято всеми организациями, находящимися в ассоциации. И здесь мы проснулись. Должен сказать, что повышение пенсии – люди знают, как мы дрались в Думе, депутаты. Это пять лет страхового стажа женам военнослужащих. Это тоже была наша инициатива. Улучшено получение гражданства бывшими военнослужащими, которые служили в бывших союзных республиках и приехавшие на Дальний Восток. Есть вопросы, о которых не стыдно вспоминать. Это получение субсидий по оплате ЖКХ проживающим в закрытых военных городках. Не платили. Министерству обороны положено, но оно не платило. Четыре года дрались, и добились этого. Что люди проживающие – не только военнослужащие, но и гражданские, - они получают. Это элементарный вопрос. Родители семей военнослужащих, потерявших кормильца – это матери солдат и матросов, - они раз в 10 лет ремонтируют частный жилой дом. Был закон, было постановление правительства, был приказ. Не было элементарного: кто же должен издавать справку о том, что действительно такая-то является такой-то. По всей стране это большие деньги. Мы три года воевали. Генерал Игорь Николаевич Родионов помогал. Мы добились приказа Министра Обороны, что такой вышел, и люди стали получать субсидию. Что получилось: деньги есть, а справки нет.

Баранец:

- На Дальнем Востоке есть социальные проблемы, которые отличаются от таких же проблем у офицеров, прапорщиков, мичманов, которые служат в Сибири или Европейской части. Нам интересны ваши краски приморские, дальневосточные. Вы приехали к нам за 8,5 тысяч километров.

Тарлавин:

- 9 тысяч 600.

Баранец:

- Я служил в Хабаровске.

Тарлавин:

- И в Уссурийске вы тоже служили. Могу сказать одно: здесь кашель – у нас температура 40 градусов. Эта проблема, которая здесь: бесплатный проезд. Везде отменили, по всей стране. У нас ветераны никаких льгот не получают, у вас все ездят бесплатно. Я сажусь в автобус и вижу: три четверти едут бесплатно. В столице остались льготы, а в гарнизонах их нигде нет. Ведь статус: военный ветеран – фикция. А кое-где она вообще не исполняется. Мы добились, что у нас по достижении 60 лет ветеран военной службы оформляет просто ветерана труда, и все.

Баранец:

- В каком-нибудь приморском селе ветеран на костыле или на палочке – ему надо добраться до ближайшей поликлиники. Он садится в автобус, достает из кармана кошелек и платит за дорогу. Ему ехать три часа до Владивостока.

Тарлавин:

- Будет еще хуже. В «Российской газете» написано, что с 1 января переводят на карточки – как действующим военнослужащим, так и военным пенсионерам. И где-нибудь в гарнизоне Поповка, где нет и близко никакого банкомата. Люди, которые принимают решение в Москве, настолько далеки. Они хорошо знают, что творится в Барселоне и Риме. Но не знают, что творится в Омске и Владивостоке. Их бы послать в Поповку, и посмотрели бы, как они получают по карточкам свои пенсии.

Баранец:

- Или в Возжаевку.

Тарлавин:

- Возжаевка рядом с Уссурийском, это почти столица.

Тимошенко:

- Я ж тебе говорил, что ничего страшнее уборки картошки многие не видели – из тех, кто принимает законы. Они не отъезжали дальше чем на две остановки автобуса от Кольцевой дороги или от окраины города, где родились. Только так можно объяснить, что такие законы принимаются, подписываются.

Баранец:

- Принимаются законы, которые не накладываются на реалии той же дальневосточной жизни.

Тимошенко:

- Они просто не накладываются на житейские реалии. Эти девицы и эти юноши, метросексуалы, которых понабрали сейчас в разнообразные неудобосказуемые департаменты. Они готовят министру предложения, которые он не в состоянии прочитать, оценить. Это невозможно одному человеку это все взвесить. Даже Сталин это не мог.

Баранец:

- Садятся в самолеты целыми стаями, летят в Испанию, там им переводчик наберет кучу законов. Они приезжают, хряпнут пивка и говорят: а давайте это все на русскую почву. И за это все в Госдуме голосуется. А потом приезжает к нам Тарлавин и рассказывает вещи, от которых волосы дыбом. Юрий Алексеевич, это очень важно, пусть нас услышат в Министерстве обороны. Мы с вами накануне эфира говорили о жизненном эпизоде. Человек родился во Владивостоке, поехал служить на Балтфлот. Скажите, как сейчас действует система оплаты отпусков?

Тарлавин:

- В соответствии с законами, вступившими в силу с 1 января 2012 года – о том, что воинские перевозочные документы, или оплата проезда, осуществляются только военнослужащими, проходящими службу по контракту в западных регионах, за исключением Крайнего Севера. То есть если у нас выпускник Иванов Калининградского Балтийского училища с женой, которая из Белоруссии.

Баранец:

- Прибыл в Фокино.

Тарлавин:

- Он из Фокино выписывает проездные, едет к нам. А Петров, который закончил тихоокеанское училище имени Макарова, и жена его из уссурийского пединститута. Они служат в Балтийске, они едут за свой счет, и детей везут за свой счет. А им ехать во Владивосток или Уссурийск не просто погулять. А надо к родителям приехать: помочь, увидеть, показать внуков.

Баранец:

- Сколько примерно стоит билет?

Тарлавин:

- Мы заранее берем, сейчас билеты подорожали процентов на 10. Сюда ехал – 35 тысяч. Но я брал за полтора месяца. За три дня этот же билет стоил 66 тысяч – туда и обратно, на одного человека.

Тимошенко:

- Ну не может лейтенант, даже и полковник, за три месяца спрогнозировать, когда он пойдет в отпуск.

Баранец:

- Тем более недавно был такая дурь – когда министр обороны определял отпуск лейтенанта, который служит на Камчатке.

Тимошенко:

- А в глухое советское время большевики в бессильной злобе сделали билет с Дальнего Востока по цене такой, что любой половозрелый житель России мог купить четыре таких билета в году. А нам говорят: вот, страну пытаются разорвать на части.

Баранец:

- Когда я служил, мое родное государство вручало мне ДПД. Я денег не видел – я совал в кассу ДПД, на себя и жену получал билет и летел. Я не имел понятия, в кошелек не заглядывал.

Тарлавин:

- Достижение, что Путин сделал – то, что сейчас с 1 апреля до 15 октября включительно до 23 и старше 60 лет, а женщине 55 лет, платят 50 процентов за проезд.

Баранец:

- Когда это сделано?

Тарлавин:

- Это уже три года. Это постановление правительства. Компании дерутся за это, потому что они получают преференции. Была в октябре акция, которую проводила… - полторы тысячи рублей стоил билет Москва-Владивосток, Владивосток-Москва. В течение двух недель. Но это была просто акция.

Тимошенко:

- А в течение двух недель все гарнизоны снялись и уехали.

Тарлавин:

- Это военных не касается. Потому что у нас если до 23 лет бывает, то старше 60 нет. Москва стала понимать, что Дальний Восток надо удерживать, или мы его потеряем.

Баранец:

- Я обращаюсь к Шведкому. Скажите, у вас тоже есть что сказать? Я вижу, вы активно на нас смотрите, но взглядом умудренного человека, который в этой жизни решает все.

Тимошенко:

- На государственном уровне задачи.

Баранец:

- Все, может, надоело, о чем вы говорите – мы это все знаем. Вас это тревожит?

Шведков:

- Естественно. Потому что отмена бесплатного проезда для действующих военнослужащих серьезно повлияла на вопросы оздоровления. Раньше любой военнослужащий имел право поехать провести свой отдых там, где он хочет. У меня есть знакомые, которые за последние три года ездили отдыхать за рубеж: Гоа, Сейшельские острова и так далее. А сейчас возьмем ситуацию лейтенанта – есть любимая девушка в Харькове. Он решил поехать, ему оплатят дорогу только до границы. Главное в том, что несмотря на то, что повысили денежное довольствие в среднем в три раза для молодых офицеров, картина следующая. Чтобы ему поехать в отпуск хотя бы в составе семьи из трех человек, он должен минимум три свои зарплаты отложить на этот отпуск. Потому что за дорогу он заплатит, в санатории ему нужно находиться. И мы можем получить картину, что у нас военные лечебные заведения окажутся незаполненными по крайней мере теми, для кого они предназначены.

Тимошенко:

- Похоже, что эта цель и преследовалась.

Баранец:

- Сегодня я получил письмо от старшего офицера, у которого сын служит. Он мне говорит: вы много раз писали в «Комсомольской правде», что денежное довольствие военнослужащих с 1 января 2012 года повышено примерно в три раза

Тимошенко:

- Но не менее чем в два раза.

Шведков:

- Второй вариант более верный.

Баранец:

- Я обращаюсь к Тарлавину и Шведкову. Моя фраза близка к истине?

Шведков:

- Командир взвода в Москве получал в среднем…

Баранец:

- Нет, берем всех офицеров. Примерно в 2,5-3 раза – в это вкладывается?

Шведков:

- В 2,5 вкладывается.

Баранец:

- Первый вопрос к нашим гостям. Первый вопрос Юрий Алексеевичу Тарлавину. Мы сейчас пойдем по жилью – какую жилищную проблему в Приморском крае или на Дальнем Востоке вы считаете наиболее острой? Наиболее сложная жилищная проблема.

Тарлавин:

- Одно из наших достижений – то, что все-таки в Приморье, Владивостоке жилищная проблема стала решаться лучше, чем в других регионах. Когда было принято решение строить жилье компактно в нескольких городах. Приняли решение не в Хабаровске, где земли свободной намного больше. А именно во Владивостоке, где земля ограничена. Это так называемый микрорайон Снеговая Падь.

Баранец:

- Легендарная.

Тарлавин:

- И с самого первого дня мы вели страшную борьбу. Было нарушено указание Президента – строить жилье для военных не в Снеговой Пади, а в бухте Патрокл. Где сейчас успешно строится коммерческое жилье, которое будет реализовано. Построили на месте бывшего арсенала, который взорвался и где земля в ряде регионов была заражена более чем в 30 раз.

Баранец:

- Я вас правильно понимаю – не было выполнено указание Президента Российской Федерации?

Тарлавин:

- Я говорю то, что я слышал по телевизору. Когда Президент Путин приезжал и дал указание строить во Владивостоке хороший океанариум. И через год приехал - ему доложили, что подготовлено уже цикл в бухте Патрокл океанариума, он сказал: «Океанариум мы здесь сроить не будем, строить на острове Русском. Здесь будем строить жилье для военнослужащих». Это было публично озвучено. А стали строить в Снеговой Пади. Как принималось решение, какими лицами, при каких обстоятельствах – я не знаю.

Баранец:

- А теперь владивостокские богатенькие Буратино живут в этом хорошем районе?

Тарлавин:

- Там уже возводится, но не продается – но будет продаваться скоро. Коммерческое жилье. Дальше. Отравленная зона, там мусоросжигательный завод – 600 метров, положено не меньше километра. Там строятся очистные сооружения открытого типа выпаривания фекальных остатков. Правда, говорят, что не более 10 дней в году будет доносить.

Баранец:

- Значит, выходишь на балкон, и…

Тимошенко:

- И вдыхаешь густой воздух.

Тарлавин:

- Там первые дома строились без учета статьи 15-прим закона о статусе военнослужащих. Трехкомнатные квартиры были 62-64, а положено не меньше 72 метров. Там большие проблемы до сих пор – нет никакой инфраструктуры. Министерство обороны как всегда сделало так, как не надо. Они построили жилье, но не построили ни одной школы, ни одного детского сада, ни одного магазина. А это отдельно расположенный микрорайон.

Баранец:

- Как для пленных японцев.

Тимошенко:

- Позиция Анатолия Эдуардовича Сердюкова здесь понятна. Он давал тут отпор, когда говорил Шойгу: какие такие первые этажи под милицию? У МВД есть деньги – пусть строит свои здания. Какая такая поликлиника? Вот, пусть строит соответственно Минздрав или местная власть. Школа – есть Минобразования.

Тарлавин:

- Но при этом землю не передали. И гражданские городские власти даже не могли проектировать там – потому что это нарушение закона бюджетного кодекса. Лично указание Путина было, когда он приезжал с премьер-министром. Дал указание выделить деньги – начали спешно строить школы и детские сады. Пышно их открывали, с бассейном и прочее. Сколько они продержатся – мы не знаем. Потому что по нормам школу надо строить два года – построили за год. Трасса Патрокл – Новый. Это знаменитая трасса на ТЭС. Там должен быть съезд на Снеговую Падь. И за 10 минут мог ты быть хоть в аэропорту, хоть в центре города. Потом – денег нет, нужно водовод строить. Пока этот съезд отменили. Водовода на Русский нет, съезда тоже нет.

Баранец:

- Дети на бульдозере добираются?

Тарлавин:

- Они выбираются. До улицы Русской порядка 4,5 километров. Я лично обзванивал все школы перед этим, говорил: вы готовы принять детей? Выяснилось, что могли принять 20 детей из трех ближайших школ. Ближайшие школы – это 4 километра.

Тимошенко:

- Интересно выглядит замечательное, успешное решение жилищно-социальных проблем военнослужащих из Москвы во Владивостоке. А во Владивостоке оно выглядит отвратительно и хреново. Ведь даже наш бывший президент, а теперь премьер, сильно удивился, когда проехал по дороге – а она распалась.

Баранец:

- Я помню.

Тимошенко:

- Не каждый знает, что свободно насыпанный грунт удерживает угол откоса 45 градусов. А если чуть больше – габионная сетка. А мост он открыл – так теперь его под ремонт сразу пустили.

Тарлавин:

- Снеговая Падь обживается, мы люди военные. Мы будем преодолевать трудности. Этот микрорайон будет жить и существовать.

Баранец:

- лег Константинович, вы профсоюзный босс. Вы слышали сейчас убийственный факты, о которых тысячу раз писали, говорили, рассказывали. Сейчас я вижу – вы со спокойной, улыбчивой мудростью слушали этот душевный крик Тарлавина. А профсоюз что-нибудь делал, чтобы не было этого приморского безобразия?

Шведков:

- Тарлавину неудобно про себя говорить. А с его подачи только центральный комитет обращался к резиденту Медведеву трижды, к председателю правительства дважды. Было более 20 публикаций, в том числе в центральных средствах массовой информации.

Баранец:

- Включая «Комсомольскую правду»

Шведков:

- Да. А самый большой сдвиг, который мы сделали в этой проблеме со Снеговой Падью – заключено соглашение о взаимодействии с лавной Военной Прокуратурой. Наше обращение к Фригинскому привело к тому, что было несколько прокурорских проверок по тем безобразиям, которые идут в Снеговой Пади. И на них была определенная реакция.

Тимошенко:

- Посадили кого-нибудь?

Шведков:

- Сами понимаете, кого у нас сажают и за что. Не тот уровень.

Тимошенко:

- Значит, не посадили? Что был Фригинский, что не был.

Баранец:

- Юрий Алексеевич Тарлавин, наш дальневосточный гость – вам предоставляется слово говорить о социальных болячках военных. Недавно прошла официальная информация, что у нас в армии почти 50 тысяч заштатниов. Что в Приморском крае говорится?

Тарлаев:

- По цифрам не скажу, потому что все данные сейчас в Восточном военном округе. Но скажу - очень много людей. Я как профсоюзный руководитель должен быть на стороне Шведкова. Считаю, что надо прочистить.

Баранец:

- Это вы можете сейчас сказать.

Тарлавин:

- Надо защищать людей. есть люди, которые паразитируют. Если будет убрана статья, что без квартир не увольнять – уволят нормальных офицеров. А эти паразиты все равно выкрутятся.

Баранец:

- Есть такие, которые перебирают зачастую. Если бы человек отбарабанил в армии 35 лет, и у него отец с матерью лежат на кладбище под Воронежем – почему ему не дать квартиру в Воронеже?

Тарлавин:

- Я согласен полностью. К сожалению, у нас не выполняется статья 6 Закона о статусе военнослужащих о праве выбор месса жительства. Решаются различные формы. Сколько мы писали. В Тюмени квартиры куплены, которые никому не нужны. А где квартиры нужны – их нет. Там столько безобразий!

Тимошенко:

- А если построить на Земле Франца-Иосифа…

Звонок, Евгений:

- Всю жизнь с уважением относился к армии. Сам закончил Московский авиационный институт. Всегда за армию переживаю. Первый вопрос к гостям: почему в России такой бардак? Второй вопрос к офицерам: вам не кажется, что все сделано – профсоюзы, ассоциации, - чтобы вы все в разные стороны шли. Потому что армия – это единственное, кого боятся наши власти.

Тарлавин:

- Бардак – это не беспорядок, как сказал покойный генерал Лебедь. Это такой порядок. Вы говорите словами тех людей, которые против нас направлены. Если мы не научимся защищать свои права – нас никто защищать не будет. Сейчас новые ветераны, которые увольняются, постсоветские офицеры - они вообще не знают. Что такое защит своих прав. Они не знают, что такое партийные собрания, общие собрания -0 когда можно было встать и сказать командиру: коммунист такой-то, вы не правы. Офицерское собрание тоже. Сейчас власть категорически против любого общественного самоуправления военнослужащих. Это серьезный вопрос. Они понимают, что любое, даже самое лояльное, окажется в этих условиях нелояльным. Поэтому вашими словами и бьют. Куда мы кого тащим? Мы соединяет! У нас в ассоциации 46 общественных организаций, разных – и внутренних войск, и пограничников, и флотских, и морской авиации, и прочее. В 24 городах и районах организации. 2 раза в год мы проводим общекраевую акцию: смотр, поверка ветеранов силовых структур.

Тимошенко:

- Перебью правильно делают, что пресекают деятельность таких как вы. Потому что они соберут людей, и те как заведут эту бодягу. И никакой тебе боевой готовности. Они же любое дурацкое распоряжение опротестуют и не дадут выполнить. Вы куда нас заводите?

Тарлавин:

- Когда начались эти проблемы, когда начали нас давить по этим вопросам – две ведущих партии, не буду говорить, они самые основные ведущие. Обе обвинили меня в одном и том же: в аполитичности.

Тимошенко:

- Правильно сделали – потому что вы ни от одной, ни от другой партии не выступали.

Звонок, Вадим:

- Я отношусь к той категории, которая как кость в горле у Сердюкова и подобных. Когда был принят 1 января Закон о денежном довольствии – категории военнослужащих, которые находятся в распоряжении, не должен попасть материальная помощь. А тем военнослужащим, которые находятся на должностях – им материальная помощь выплачивается. Почему такое отношение?

Баранец:

- Спасибо за вопрос.

Шведков:

- Я не депутат Митрофанов, который может ответить абсолютно на любой вопрос. Но в данной ситуации нужно исходить из следующего. Министерство обороны заинтересовано, чтобы как можно меньше людей находилось за штатом. Прозвучала цифра – их порядка 40 тысяч. Но есть, которые уже по 7 лет находятся за штатом.

Тимошенко:

- Это называется: пряников сладких не всегда хватает на всех.

Баранец:

- Недавно звучала цифра: 49. Товарищ Тарлаев, вы для меня образ бойца. Человек задал острый вопрос.

Тарлавин:

- Вы обратите внимание на положение о выплате материальной помощи. Я на сто процентов не скажу. Но насколько знаю, материальная помощь и ряд других надбавок выплачивается согласно должности. Вы находитесь за штатом. Когда находитесь за штатом – все, что касается должностных выплат, вам не положено.

Тимошенко:

- А может, должность так называется: заштатник?

Баранец:

- Очень популярное слово в армии. Заштатник – это как целая колония у нас.

Тимошенко:

- Реальная численность офицеров за штатом меняется очень сильно. От персонажа к персонажу.

Баранец:

- За штатом – еще в распоряжении.

Тарлавин:

- Сейчас такого нет – за штатом. Там есть несколько подпунктов. По а) – три месяца и шесть месяцев. А по … – я не помню точно, - можно без сроков. Но те, кто уволен, но не исключен из списков части. И тут получается парадокс.

Баранец:

- Проходит шесть месяцев, снова отдается приказ – и поехали по новой.

Тарлавин:

- Мне жалуются люди – перестают платить вообще.

Тимошенко:

- Приводят по новым приказам – да, но не платят.

Тимошенко:

- Суды восстанавливают.

Баранец:

- Но это сколько нервов.

Тарлавин:

- 59-я бригада, сибирцев – 21, твоя любимая, дивизия. Там 300 человек находилось за штатом. И они каждый месяц должны были судиться. Каждый месяц собирать документы, платить пошлины, платить адвокату, справки и прочее.

Баранец:

- За зарплатой – через суд.

Тарлавин:

- Далеко не все выигрывали. Если проиграл суд – уже ничего не платят.

Шведков:

- Живой пример. У меня начальник юридической службы в Центральном Комитете. Он уже раза четыре судился, его выводят за штат, потом увольняют, потом восстанавливают. Это длится уже третий год.

Баранец:

- Направьте ко мне, пожалуйста.

Шведков:

- Нет, он должен квартиру получить.

Тимошенко:

- Как же справлялись с законодательной базой с ее совершенствованием в глухое советское время наши генеральный секретари – они же по сути президенты страны, - которые вообще образование имели 4 класса по коридору и один в сортире.

Баранец:

- У меня впечатление, что мы жили при коммунизме – по этой части.

Тарлавин:

- В советское время были льготы. Бесплатно ездили в городском транспорте. У нас какие-то проценты платили от квартплаты? Этого ничего не было. У нас был ВПГ, было 45 … на Дальнем Востоке, 25 процентов за путевку.

Швецов:

- И не было административной ответственности – самое главное.

Тарлавин:

- Какие льготы? В Белоруссии тоже никаких льгот нет.

<<САМЫЕ ИНТЕРЕСНЫЕ ЭФИРЫ РАДИО "Комсомольская правда" СОБРАНЫ ЗДЕСЬ >>

0

1

Слушайте также

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Московская студия 8-800-200-97-02
+7 (967) 200-97-02 +7 (967) 200-97-02
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ