2019-01-18T16:41:32+03:00
17

Владимир Сунгоркин: Вести бизнес в России по закону невозможно

Владимир Сунгоркин: На Западе ждут Белоруссию, но не ждут ЛукашенкоВладимир Сунгоркин: На Западе ждут Белоруссию, но не ждут Лукашенко

Обсуждаем с главным редактором «Комсомольской правды» в подкасте «Что будет» внезапно вспыхнувший интерес к теме Курил, заявление Медведева о сокращении мешающих бизнесу законов и громкие заявления Лукашенко

Владимир Сунгоркин: Вести бизнес в России по закону невозможно

00:00
00:00

А. Челышев:

- Антон Челышев у микрофона. Я приветствую в студии генерального директора, главного редактора Издательского дома «Комсомольская правда» Владимира Сунгоркина. Здравствуйте, Владимир Николаевич.

В. Сунгоркин:

- Добрый вечер.

А. Челышев:

- Я для вас приготовил несколько вопросов. Начать хотел бы с вновь возникшей практически истерии вокруг возможной или невозможной передачи части Курил Японии. Вновь курильский вопрос был поднят на информационную поверхность. Складывается ощущение, что главное, что происходит вокруг этой темы, это все большая радикализация российского общества. Опять кто-нибудь в Токио скажет, что, мол, передают, а мы ничего не передаем. А народ волнуется. Это стало несколько напрягать.

Владимир Сунгоркин. "Что будет". 17.01.2019.Обсуждаем главные события и строим прогнозы на будущее вместе с главным редактором "Комсомольской правды" Владимиром Сунгоркиным. Ведущий: Антон Челышев.

В. Сунгоркин:

- Да, у меня точно такие же ощущения. Тема Курильских островов по какому-то неведомому нам графику раз в два-три года оживляется. И дальше идет все по одной и той же схеме. Подозрения в том, что мы отдадим острова, цепляются за какие-то, возможно, ничего не значащие слова, допустим, Лаврова. После этого все успокаивается еще на полтора-два года. По моим наблюдениям, а я большой интересант Курильских островов, потому что я там работал несколько лет в тех краях и на Курильских островах в том числе. То оживление, которое мы сейчас получили, действительно, беспрецедентное. Раньше как-то спокойно все это обходилось. Мне кажется, первое, что происходит. Российское общество более взбудоражено, чем раньше. Раньше в принципе общество было более сонное. А сейчас, знаете, как в тех детских поговорках или в школьных: пальчик покажи – уже начнется шум и смех.

Мое предсказание, предположение такое, что на самом деле ничего сущностно нового не происходит. Россия вбросила в качестве очередного предложения: а давайте-ка отменим визовые ограничения, грубо говоря, сделаем безвизовый въезд в Японию и в Россию. У нас уже есть два таких аналога из подобных стран – не братских, не стран СНГ. Это, например, Южная Корея, с которой у нас нет виз, и Израиль, который отменил с нами визы. После чего ничего страшного не произошло ни в Корее, ни у нас. В принципе, если через запятую называть: Южная Корея, Израиль, Япония, - это сопоставимые, с точки зрения нравов, отношений, фобий, страны. И турпотока. Возможно, только из-за этого вдруг понеслось это предположение, что точно отдадим. Вот уже два отдаем.

Но что меня еще впечатляет – неожиданно бурная реакция, это одно. А второе, что тоже впечатляет, это то, что в целом ряде так называемых маргинальных или оппозиционных СМИ вдруг пошло, как по методичке, вдруг пошло много странных для меня утверждений, что вообще спор яйца выеденного не стоит, острова пустые. Я даже могу назвать всем нам известное «Эхо Москвы». Я на днях даже Венедиктова встретил и говорю: слушай, Алексей, ты чего-то там наговорил не того. Я понимаю, есть мнения, оценочные суждения. Но Венедиктов у нас в своей программе вдруг наговорил, что давайте все острова, там ничего ценного нет, их можно отдать, и никто не заметит, они никакого смысла не имеют. И то же самое на «Медузе» прошло. Такие просветительские материалы, где тоже очень сильно, мягко говоря, перепутаны многие вещи. И это тоже такой новый фактор, что нас уговаривают, нам объясняют, что они никакой ценности не имеют. Они имеют огромную ценность.

А. Челышев:

- В защиту коллег с «Медузы» хочется сказать, что они написали, что экономическая ценность несомненна. Это рыба, это рений и это военная ценность – глубоководный Кунаширский пролив.

В. Сунгоркин:

- Согласен. Но эти ребята в другую крайность ударились. Но мы к островам никакого отношения не имеем. Вот они примерно так. Они ударились в то, что до 1945 года, строго говоря, мы никакого отношения не имели. Вы сейчас ответили, по сути, не мне, а Алексею Венедиктову. А я добавлю тогда насчет того, кто там имел отношение, кто не имел. На Курилах было большое поселение. Еще до того, как японцы там появились, когда там жили только айны, никаких японцев не было. А острове Уруп уже было большое поселение, которое называлось Курилороссия. И наши корабли, это та эпоха, когда Аляска была русская, Русская Америка. Не было понятия Русская Аляска. И вот наши корабли, выходя из порта Охотск, из порта Аян, это были наши первые порты на тихоокеанском побережье, они обязательно шли в Америку, заходя в порт Курилороссия. Был такой человек по фамилии Георгий Шелехов, в честь него назвали город в Иркутской области, который всем этим управлял. И в это время никаких там этих друзей не было, я имею в виду японцев.

А. Челышев:

- Вопрос Юрия из Ростова-на-Дону.

Юрий:

- А не могут ли сделать просто – на 49 лет отдадут в аренду, а там дальше они просто…

В. Сунгоркин:

- Про такой сценарий тоже разговоры шли. Это один из популярных сценариев. Я думаю, что это утопическая история. Тем более сейчас, когда общество взбудоражено, и нам только не хватает острова отдать, причем непонятно зачем.

А. Челышев:

- Кстати, да. Этот вопрос почему-то всегда уходит из фокуса внимания. Отдать острова, а взамен-то что? Добрую волю японского бизнеса, который к нам, может, пойдет, а может – не пойдет? Так они и так заходят, если есть что предложить.

В. Сунгоркин:

- Там был более правдоподобный сценарий, он и сейчас есть. Он мне кажется абсолютно здравым, прагматичным. Это совместно управлять островами. Сделать из этих островов некое большое совместное предприятие. Совместные комбинаты по рыбе. Тут Венедиктова защищают, говорят: Венедиктов сказал, что Путин хочет войти в историю. Абсолютно правильно, он так сказал. И кроме этого, объяснил, что острова никчемные.

У нас много замечаний приходит по Японии. Все, кто чуть постарше, помнят знаменитое слово «иваси» - селедка. Практически весь урожай иваси, которую можно купить и в Пскове, и в Калининграде, где, казалось бы, своя рыба есть, и в Иркутске, - по всей стране продают иваси. Иваси – такая смешная вещь, загадочная, они то приходят, ловят их лет пять, а потом на двадцать лет исчезают. Куда-то в глубины океана. И нет никаких иваси. Вот сейчас они снова пришли. Так вот, практически все иваси, процентов девяносто, для страны добывается там. Иваси – очень жирная, приятная селедка, всем рекомендую. Иваси ловят на одном острове. Даже не на четырех. Их ловят на Шикотане.

А. Челышев:

- Один из Южно-Курильской гряды.

В. Сунгоркин:

- Это один из островов, который обзывают никчемными. Вся Россия кушает иваси оттуда. Ладно, иваси то приходят, то уходят. Есть другая рыба, которую все на закусь используют. Это сайра. Процентов семьдесят сайры ловится на том же Шикотане. Вот кусок земли, живут три тысячи человек. А вообще на этих четырех островах живет всего 20 тысяч. А вообще там островов штук тридцать. А на остальных островах практически никто не живет. Я проходил эти острова с нашими друзьями из «Комсомольской правды», мы один из островов назвали именем Василия Михайловича Пескова. Три года бюрократических ухищрений было. Воздвигли там доску в честь Василия Михайловича. Там теперь есть остров Пескова – тем более не надо отдавать. Хотя он не входит в Южно-Курильскую гряду.

Теперь про историю. Там же все было очень интересно в различные периоды истории. Когда вторая мировая война заканчивалась, наш руководитель Сталин Иосиф Виссарионович, он вообще был более радикален насчет того, чьи там острова, что он предложил своим друзьям – Рузвельту и Черчиллю, чтобы оттяпать половину Хоккайдо. Он говорит: знаете, нам для безопасности, для уверенности Хоккайдо еще половину. Так что могло быть еще интересней. Те начали кочевряжиться, мяться. Ладно, бог с вами, все Курилы пусть будут российскими.

Но есть маленький пустяк – последний насчет никчемные острова или кчемные. Там проливы незамерзающие, там аэродром очень современный построен, там термальные источники, там рений – это чуть ли не единственное месторождение на планете. Металл для полупроводников, для электроники. И там есть еще такой пустяк. Мы острова не отдадим по простой причине. Существует договор Японии и США, по которому американцы имеют право, еще с тех пор, с 1945 года, когда американцы оккупировали, они договор подписали, и он не отменен. Американцы могут ставить свою военную базу на любом острове, принадлежащем Японии. Они могут там поставить. Но что еще интереснее, в последние дни глава американских вооруженных сил в Японии вдруг сделал заявление. Его никто за язык не тянул. Я думаю, он специально. Он вылез в эфир и сказал: наш комментарий такой по поводу тяжбы японцев с Россией. Мы пока не собираемся ставить свою военную базу на Курильских островах. А зачем он это говорил? Думаю, специально, чтобы внести большую сумятицу в этот процесс.

А. Челышев:

- Абэ попытался было заявить о том, что Япония, так уж и быть, готова к тому, чтобы заключить договор на тех условиях, чтобы там не было базы. Так сами японцы на Абэ накинулись: куда ты поперек американского батьки в русское пекло лезешь?

В. Сунгоркин:

- Это были потрясающие заявления: ладно, пусть живут русские, сами определяются, как окажутся в Японии, будут ли они японскими гражданами или российскими

А. Челышев:

- Нам пишут об иваси, сглатывая слюну.

Александр, Белгородская область:

- А вот какой интерес России в этой нарастающей скандальной шумихе и даже истерии? Возникла такая версия. Мне кажется, что это схоже с действиями фокусника, который одной рукой у вас перед носом водит, а другой рукой в это время проделывает свои фокусы. Я имею в виду, точно не помню цифры, но какая часть Забайкальского федерального округа отдана Китаю в аренду на 49 лет?

В. Сунгоркин:

- Да, это я могу ответить. К счастью, ничего там Китаю в аренду на 49 лет не отдали. Была идея. Забайкальский край. Там жизнь тяжелая. Они в поисках, как свести концы с концами, бюджет у них тощий, они начали вести переговоры с Китаем о передаче нескольких тысяч гектаров в аренду для сельскохозяйственного освоения. Поднялся большой шум. Губернатор, который все это начинал, ушел в отставку. Хотя он был вполне, на мой взгляд, приличный человек, это был Ильковский Константин Константинович. Его выперли из губернаторов, по-моему, зря. И сейчас все успокоилось.

Нам тут пишут: «Мы красную рыбу не видим в Поволжье, а вы говорите об иваси с Курил». Я голову даю на отсечение, я недавно был в Самаре, все там в порядке с красной рыбой. Я думаю, и иваси там есть. В любом хорошем райцентре в сетевом «Магните», «Дикси» и так далее, конечно, есть рыба. Не будем уж завираться.

«Что нам могут предложить взамен? Зачем их отдавать?» Это коренной вопрос. Наверное, опять по мифологии… Мы же очень мало информированы. Но режим благоприятствования со стороны Японии предполагается. Они будут вкладывать деньги и технологии в Россию-матушку. Хотя у нас денег битком набитые банки. Я не понимаю, зачем нам нужны японские деньги. У нас в российских банках гигантские деньги аккумулированы. Эти несчастные банки не знают, куда их вложить, чтобы более-менее надежно.

Владимир, Пермь:

- Вопрос по Курилам. У нас на Сахалине очень хорошая рыбалка. Там производство рыбы очень развито. У меня там друг рыбачит. На Камчатке производство рыбы тоже развито. Так давайте Камчатку и Сахалин отдадим в совместное производство? Это что за разговоры такие ходят?

В. Сунгоркин:

- Совместное производство – не обязательно синоним того, что это плохо.

Владимир:

- А что, можно и Дальний Восток отдать в совместное. А так и Россию всю можно отдать в совместное пользование.

В. Сунгоркин:

- Ни пяди! Совместное производство – это тоже хорошо. Потому что это новые технологии, упаковки, новое качество жизни. Ничего страшного, если это выгодно русским и японцам – сотрудничать, они там разберутся без нас, что такое совместное производство. Это вовсе не отдача, а совместное развитие. На том же Сахалине и на Камчатке много добывается рыбы. Но и много рыбы в хорошую путину и пропадает. Потому что не хватает сезонных производств. Особенно на Камчатке. По берегам там много валяется.

Валера Павленко нам пишет, что у него на складе есть иваси по 90 рублей кило. Так что милости просим.

А. Челышев:

- Повезло вам, Валера. Слушатели благодарят «Комсомолку» за остров Пескова и за мемориальную доску на этом острове. Предлагаю сменить тему. Перейдем к внутренним делам. Пару дней назад, выступая на Гайдаровском форуме, премьер-министр Дмитрий Медведев сделал заявление, которое должно было очень понравиться бизнесу. Но бурных восторгов я пока не слышал с той стороны. Хотя, может, наш бизнес научен опытом, по большей части горьким, и с осторожностью к таким вещам относится. Суть заявления премьера: правительство готово резко сократить число законов, которые мешают бизнесу. И бизнес после этого зажить лучше, легче, расправить плечи, как тот атлант, и начать активно зарабатывать. Инвестиционный климат резко вырастет, деньги перестанут уходить из России, а начнут сюда приходить. Вам эта перспектива столь же ясной видится? Или есть темные пятна?

В. Сунгоркин:

- Появился мем – «регуляторная гильотина».

Д. Медведев:

- В сфере санитарно-эпидемиологического регулирования есть требование, оно сохраняется, к организациям общественного питания по проверке высоты смеси яиц при приготовлении омлета. Дословно это звучит таким образом: «При приготовлении омлета смесь яйца с другими компонентами выливают на смазанный жиром противень или порционную сковороду слоем 2,5−3 сантиметра, ставят в жарочный шкаф с температурой 180−200 градусов на 8−10 минут». Иначе жарить нельзя! Пометьте себе, если кто-нибудь планирует заняться.

А. Челышев:

- Получается, весь смех в том, что если вдруг ты омлет нальешь на 2,5 сантиметра, а больше 3, то уже все, ты можешь быть оштрафован.

В. Сунгоркин:

- Да, это один из бесчисленных примеров. Глава Минэкономразвития Максим Орешкин там же сказал, что у нас сегодня существует в России более 9 тысяч нормативных актов, регулирующих все, что шевелится. Придя в шок и ужас от всего этого зрелища, Медведев заявил, что мы не позволим, все это гильотиной будем ликвидировать. Что за этим стоит? Безусловно, если удастся то, что сказал Медведев, это даст нам 2-3 % роста экономики. Потому что все эти вещи душат экономику. Потому что все эти вещи – разгул для коррупции, для проверяющих, для заработков всех, кому не лень, от общественников до инспекторов штатных. И все меньше людей в здравом уме отправляются в бизнес. Потому что они понимают, что они совершенно беззащитны. Это минное поле, причем с неминуемым взрывом.

Насколько это заявление Медведева оригинально? Нет, не оригинально. Передо мной справка, что с теми же проблемами столкнулись прошедшие через бюрократизацию государства: Южная Корея, Мексика, Вьетнам. Они тоже очень увлекались в последние годы построением вертикали власти, нормативами. Южная Корея за 11 месяцев пересмотрела 11 тысяч норм. Это даже больше, чем в России. Половину ликвидировала. Мексика за 9 месяцев пересмотрела 2 тысячи документов, 54 % отменила. Вьетнам – 5,2 тысячи требований, 77 % из них упрощены. Действительно, гигантская работа проведена. И во Вьетнаме, и в Мексике, и в Южной Корее сейчас нормальные темпы развития.

Что сие означает? Медведев и правительство сейчас перед очень интересным вызовом оказались. Время летит быстро, мы через 11 месяцев можем сесть и в этой же программе подвести итоги. Возьмем и проверим – этот омлет отменен или нет? Хотя бы. А за омлетик можно грохнуть любой бизнес. Вот пришел в ресторан проверяющий, говорит: у вас тут очень плохо, у вас омлет 4 сантиметра. Температура 180? Опаньки, а у вас 210. Давайте мы вас штрафами замучим. Найдем еще норматив. Это один из 9 тысяч нормативов. То, что продекларировал Медведев – и тишина. Я думаю, если бы это было года четыре назад, вот это заявление Медведева было бы заголовками про омлет, про то, что мы сейчас, засучив рукава… Это было бы заголовками новостей, это было бы везде вынесено. Это было бы предметом комментариев экспертов. Ура, доколе, наконец-то!

Он это сказал уже три дня назад, в принципе, никто особо не почесался. А я скажу, что думает бизнес. А думает бизнес следующее: подождите, нам же и в 2013-м, и в 2016-м, и в 2009-м много чего говорили. Помните – «перестать кошмарить бизнес». Потом – бизнес надо освободить от не присущих ему обязанностей. И так далее. И ничего. Поэтому, я думаю, то, что наши слушатели не услышали историю про омлет, а если и услышали, то не придали значения, это, скорее всего, означает, что народ не верит во все эти заявления. Проверим. Тем более обидно для Медведева должно быть, что он такие вещи говорит, а народ так: ну ладно…

А. Челышев:

- С точки зрения народа, может быть, это и не так плохо. Не повелся народ на яркий заголовок. Народу теперь конкретика нужна, действия нужны.

В. Сунгоркин:

- Под народом я имею в виду предпринимателей. Хотя народ у нас разный. Читатели не дают нам скучать. «Может, пора и об остальном народе подумать, а не только о бизнесменах? Они ушлые, нахрапистые, и так себе дорогу пробьют». Дорогие слушатели, мы говорим не про нахрапистых и не про ушлых, а про тех, кто что-то пытается производить, создавать. Когда вы будете про крики, что о народе не думают, что такое – подумать о народе? Если эти бизнесмены проклятущие, нахрапистые, ушлые создают рабочие места и платят зарплату, так, может быть, не самые они подлые создания на свете? Вот когда мы о них не думаем, о тех, которые рабочие места создают, а потом орем: где наши рабочие места, где зарплата? В Караганде наша зарплата! Кстати, Казахстан гораздо больше идет вперед, потому что он уважает тех самых ушлых, нахрапистых бизнесменов.

А. Челышев:

- Учитывая, что этих дурацких нормативных актов зачастую очень много, давайте попросим наших слушателей рассказать о дурацких нормативных актах, реально мешающих работать.

В. Сунгоркин:

- Добрые люди нам пишут: «Правильное решение про омлет. Чего над ним смеяться? Должен быть порядок в омлете. Будет толще – не прожарится, людей отравят». Хозяйка, ваша жена, ваша мама, когда яичницу жарит, она же вас не отравила, не зная про этот норматив.

А. Челышев:

- И с линейкой при этом не стоит.

Вадим, Самара:

- Небольшая реплика насчет Курил. Я лично категорически против того, чтобы делать какие-то послабления с точки зрения безвиза на этих островах. Может быть, какое-то облегчение – да.

В. Сунгоркин:

- Я с вами не согласен.

Вадим:

- Не нужно недооценивать хитрость японцев. Там может быть ползучее заселение. И в зависимости от внешнеполитической ситуации очередное мощное давление на другое правительство, не на Путина. И второй момент. Хотел задать вопрос насчет «РусАла». Сейчас вроде бы американцы получают совет директоров, который будет полностью его контролировать. Значит ли это, что мы полностью теряем контроль над российской компанией?

В. Сунгоркин:

- Начнем с любимых Курил. Не надо ничего ограничивать по прибытию на Курилы. Там сейчас уже и так все ограничено. Какие японцы? Если вы соберетесь из Самары поехать на Курилы, вас туда не пустят. Курилы закрыты для нашего населения. Там надо оформлять пропуск в ФСБ. Приграничная территория. Хотя это все чушь собачья – все эти приграничные территории. Ничего страшного в безвизовом режиме я не вижу. Потому что тогда появятся туристы, тогда появятся деньги от туристов, тогда появятся деньги, благодаря которым мы можем обустраивать там те же гостиницы, те же термальные источники богатейшие, которые в диком виде. Турист несет с собой деньги. Давайте никого не пускать? Это чушь – знаменитый погранрежим. Он идет из 1952 года, еще при Сталине. Человек, который хочет убежать из России, он зачем-то должен поехать в погранзону на Кунашир и дальше волшебным образом – на резиновой лодке перебраться в Японию. Это идет оттуда. И никто не отменяет.

Сегодня, чтобы убежать из страны, есть куча способов. Можно в Минск поехать, можно в Киев поехать, можно в Грузию поехать. Пожалуйста, уходи. Не надо копыта привязывать, не нужна резиновая лодка. Вот эта простейшая, очевидная вещь до сих пор почему-то не пробивается. И в итоге у нас значительная часть территории страны – погранзона. Там пропуска. Есть представление о таком злодее из фильмов 30-х годов, когда вражина проклятый, как правило, наш, внутренний, пытается убежать обязательно через контрольно-следовую полосу, по воде на лодке. Эта вся белиберда очень дорого обходится нашей стране.

Теперь про алюминий. Да, есть такой тезис, он очень хорошо сейчас разрабатывается, что в «РусАле» сейчас контроль получили американцы. И благодаря этому накрылась наша алюминиевая отрасль. Ничего подобного. Алюминий добывают в российской земле-матушке. Алюминиевые комбинаты стоят и создают рабочие места для русских людей, а не для американцев. Мы всегда можем, если нам надо, национализировать эти предприятия. Хотя любая национализация – это уже привет туда, где Венесуэла, Северная Корея. Мало не покажется желающим спокойно пожить. Но деньги от алюминия остаются в России. Больше того, в условиях санкций, которые случились, это очень интересный выход нашего алюминия на мировой рынок. А деньги за алюминий, налоги за алюминий, рабочие места – это все здесь, в России. Это очень важно понимать. А не кричать: все пропало, гипс снимают! Алюминий в нашей земле.

А. Челышев:

- По поводу гильотины. Какой вам видится процедура пересмотра этих 9 тысяч нормативов?

В. Сунгоркин:

- У меня довольно пессимистичный прогноз, зная нашу бюрократию, как она устроена. Безусловно, к сожалению, придется создавать отдельную корпорацию, ведомство государственное, которое будет вот эти 9 тысяч нормативов, давайте не будем уходить от омлета, она будет писать: норматив про омлет, согласно приказу министерства такого-то, постановлению правительства, отменяется. Предлагаем отменить. Дальше, видимо, должна быть согласовательная процедура с этим ведомством. Но так как ведомство понимает, что оно кормится с этого норматива, это все не такие невинные вещи. Это не забота о людях, которые как бы не отравились. Ничего подобного. За этим стоит чиновничество, которое хорошо контролирует весь этот процесс.

Наши читатели – молодцы: «Не нарушайте нормативы, как и правила на дороге, не будет никаких штрафов». Мы создали в России ситуацию, когда не нарушать нормативы невозможно. Я вам советую пойти попробовать что-нибудь своими руками создать. И вы немедленно нарушите гигантское количество нормативов. Окажется, что у вас нет огнетушителя, вы не зарегистрировались в пяти местах. И так далее. Бизнес вести в России чрезвычайно тяжело. По закону его вести невозможно.

Возвращаясь к теме гильотины. Вот они говорят: надо отменить этот норматив. Министерство встает на дыбы и говорит: нет, этот норматив – здоровье людей. Они же умрут все, как только норматив отменим. Омлет будут отдавать недожаренным, с сальмонеллой, с глистами. Все умрут. Вы берете на себя ответственность, Дмитрий Анатольевич, за смерть людей после отмены? Любое правительство дрогнет. Не любое. В Южной Корее сделали, во Вьетнаме сделали, в Мексике сделали. Они прошли через эту чудовищную бюрократию. Это все надо отменять. Но дальше посмотреть через 11 месяцев, отменят ли этот омлет. Я думаю, даже по омлету не отменят. Или эти погранзоны. Сейчас еще более-менее это вегетариански. Я помню, в советское время на побережье Черного или Японского моря ночью нельзя было ставить палатку. Турист приехал, покупался, а ночью покинь побережье. Потому что ночью ты, собака, обязательно наденешь ласты, маску и уйдет в Японию. При этом за время советской власти никто туда последние тридцать лет в маске и в ластах не уходил. Потому что это все слишком далеко.

Но эта гильотинная история может быть, только если глава правительства поймет, что он уже сильно загнан в угол ситуацией, что ему надо оживлять экономику. И он пойдет на эти конфликты. Скорее всего, что чертыхнутся очередной раз, деньги в бюджете есть, у народа очень много денег собрано разными способами – через банки, через налоги, через всякие выплаты. Лучше будем жить дальше, пока нас жареный петух не клюнул. Вот мой такой прогноз про эту гильотину. А эти плачущие бизнесмены, которые нормативы нарушают, да и черт с ними. У нас большая часть народа относится к этому очень строго: пусть они там не шалят.

Вот пишут: «Северная Корея – порядок стерильный. Грязнулям не нравится». Я был в Северной Корее. Ребята, я там провел четыре дня, и мне в пятый день уже так тошно было, что я сказался больным и уже не выходил никуда. При первой возможности оттуда отчалил. Не мечтайте о Северной Корее. Врагу можно пожелать.

А. Челышев:

- Про Белоруссию пару слов. Очередное интересное заявление сделал белорусский лидер. Лукашенко заявил, что суверенитет Белоруссии подвергается ревизии как на западе, так и не востоке. В ближайшие годы Белоруссию ждет серьезная проверка на прочность ее суверенитета.

В. Сунгоркин:

- Батька из той же плеяды, где Че Гевара, Фидель Кастро, Ким Чен Ир. Он великий руководитель народа своего. Я думаю, он имел в виду, в переводе на русский, что ни на какое Союзное государство реально мы не пойдем. И просим относиться к нам как к родственникам, тем не менее, и нам помогать, а то не дай бог, если мы вдруг перестанем быть вашими друзьями, нами заинтересуется Запад, и так далее. Грубо говоря, некоторый деликатный или не очень деликатный шантаж имеет место. Не более того. У нас в данном случае коридор для принятия решений… у Лукашенко очень мало вариантов. На Запад он уйти не может. У него ума хватает, что на Западе ждут Белоруссию, но не ждут Лукашенко. И первым актом освобождения Белоруссии от пророссийских объятий будет ликвидация Лукашенко, либо мягкая, щадящая, либо в грубой форме – то ли в румынской, то ли в польской. Безусловно, Батька будет примерно два месяца руководить Белоруссией после этого. А Россия тоже уже устала и говорит: давайте вводить единые деньги, мы же приняли об этом решение. Давайте вводить единую таможню. Ему это все не нравится. Будем торговаться. Это торг. Потрясений не ждем, ждем торга.

А. Челышев:

- Спасибо.

17

Слушайте также

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Московская студия 8-800-200-97-02
+7 (967) 200-97-02 +7 (967) 200-97-02
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ