Звезды

Никита Михалков - Виктору Ерофееву: Кто тебе сказал, что я ратую за культ личности?

Продолжается скандал вокруг письма деятелей российской культуры президенту страны
Телезрители больше поверили спокойному Виктору Ерофееву (слева), нежели напористому Никите Михалкову (справа).

Телезрители больше поверили спокойному Виктору Ерофееву (слева), нежели напористому Никите Михалкову (справа).

Напомним, в обращении, написанном от имени «всего художественного сообщества России, более 65 тысяч художников, живописцев, скульпторов», за подписями президента Академии художеств Зураба Церетели, президента Российского фонда культуры Никиты Михалкова и еще некоторых деятелей, Владимира Путина попросили остаться на третий срок.

Однако не всем актерам, художникам и писателям пришлась по нраву такая инициатива. На днях появилось еще одно «послание» президенту - ответное: «Подписавшим это обращение никто не давал право представлять все сообщество деятелей культуры. То, что они себе это позволили, факт возмутительный... и просто неприличный. Такое обращение бросает тень не только на тех, кто его подписал, но и на Вас как президента». Это обращение подписали актеры Олег Басилашвили и Сергей Юрский, художник Юрий Аввакумов, драматург Александр Гельман.

А в минувший четверг один из противников первого обращения - писатель Виктор Ерофеев - бросил виртуальную перчатку в одного из его инициаторов - режиссера Никиту Михалкова. И они сошлись в дуэли в эфире программы «К барьеру!» на канале НТВ. Мы публикуем выдержки из этой словесной битвы.

Никита Михалков (М.): - Каждый человек имеет право писать и подписывать любые письма. Считаю, что шумиха не стоит и выеденного яйца.

Виктор Ерофеев (Е.): - В начале месяца ты сделал юбилейный фильм о Путине, где сказал, что он не остается на третий срок. И тут же подписываешь письмо, просишь его остаться.

М.: - Это письмо подписано три месяца назад. Сегодня я бы его, конечно, не подписал. Это было тогда, когда еще была надежда, что он останется.

Е.: - Какой смысл в этом письме?

М.: - Я считаю, что наша страна настолько еще не окрепла, что любая опасность изменения и подбрасывания страны на орла-решку пагубна для нашей державы. Когда меняется власть в США, меняется только фотография жены на столе президента. Звездно-полосатые флаги не меняются на зеленые или красные. А у нас такая опасность еще есть...

Е.: - Путин по крайней мере пять раз говорил, что уходит с этого поста. И вдруг такое письмо. Получается, что он кокетничает...

М.: - ...Было бы наивно предполагать, что, руководствуясь этим письмом, он все-таки нарушит Конституцию. Но это был зов внутренний, желание сказать: «Ну давайте подумаем, каким образом сейчас не прерывать эту нить...» ...Россия - это крест. Вертикаль власти и горизонталь культуры и экономики. Нарушая эту вертикаль или же допуская к ней противоборствующие силы, мы все время будем ставить людей перед опасностью проснуться однажды в новой стране. И еще неизвестно в какой.

Е.: - ...Но сама стилистика письма - такая восточная сладость цветастая...

М.: - Да это не я его писал...

Е.: - Зачем тогда ты его подписал?

М.: -...Я не отвечаю за его слог, но я не отрекаюсь от его мысли...

Е.: - Вместе с тобой так же сладко спать готово огромное количество чиновников, которые боятся, что если вдруг что-то сменится, то новый президент не будет их другом...

М.: - Дорогой, прости, я не парюсь жизнью чиновников.

Е.: - А я парюсь. Они могут превратить страну в соляной столб, если мы не будем уважать Конституцию, думать о том, как нам сладко спать... ...Если мы сейчас попросим остаться президента на третий срок, то придет следующий президент и скажет: «А я хочу остаться на всю жизнь». Мы открываем ворота для того, чтобы сначала пропустить достойного человека, а потом придет кто-то другой... Сейчас создается новый культ личности... ...Это напоминает те горькие времена, когда все начиналось с поздравления, а заканчивалось кровью и уничтожением огромного количества народа.

М.: - Кто тебе сказал, что я ратую за культ личности?

Е.: - Я тебе сказал. Ты делаешь этот фильм, ты подписываешь письмо. Ты в следующий раз хоть прочти, что подписываешь. Витиеватое, написанное султану, а не президенту. На коленях, подобострастно... Я считаю, что это стыдно.

М.: - Не испытываю никакого стыда... Я предпочитаю захлебнуться восторгом, чем дерьмом.

Е.: - Иногда думаешь, что это восторг, а оказывается... Давай не переходить на фекальные темы... Тебя все устраивает. А меня нет... Почему ты недодумал, что в этой стране, которая имеет огромную историю, каждый жест должен быть ответственным.

М.: - ...Меня поражает вот эта вечная болезнь нашей интеллигенции. Или нужно жить, засунув языки в одно место, свое или чужое... Или нужно обязательно существовать в системе отрицания. Почему вы не допускаете элементарно простой мысли, что можно искренне уважать и любить человека, который отвечает за жизнь твоей страны... При этом за все время нашего с ним общения я никогда и ничего для себя у него не попросил. А на то, что обо мне думают, мне плевать.

Е.: - А кто вообще написал это письмо, Никит? Ну скажи, это Церетели был? Если заглянуть под корку человека, который это написал, то можно понять его логику. Мы живем в странное время, до выборов осталось пять месяцев. А у нас одно солнце, а все остальные - коты в мешках. Мы их не знаем, они не публичные политики. Отсюда беспокойство.

Наверное, перед началом программы мало кто строил иллюзии насчет исхода поединка. Никита Сергеевич, как и предполагалось, буквально задавил своей харизмой, авторитетом. Не без помощи блестящего актерского мастерства он явно переманил на свою сторону судей. Трое из четырех судей отдали свое предпочтение режиссеру. Еще один арбитр присудил ничью. Однако суть передачи в том, что «верховными» судьями дуэли являются телезрители. И как раз их спокойная, уверенная, интеллигентная манера поведения Виктора Ерофеева убедила больше.

И подарила писателю убедительную победу - 90 680 голосов против 52 380.