Премия Рунета-2020
Москва
-13°
Boom metrics
Москва19 февраля 2009 22:00

Как я работал дворником в Москве

Корреспондент «КП» три дня чистил столицу и жил в подвале вместе с гастарбайтерами

Недавно столичный мэр Юрий Лужков сделал студентам неожиданное предложение. Мол, хотите денег - идите убирать улицы. «Когда я учился, хоть и получал повышенную стипендию, но работал дворником, - похвалился Юрий Михайлович. - Может, поэтому и стал мэром!»

Я решил испытать лужковский рецепт успеха. Покидаю снег, помету улицы, а там, глядишь, и в люди выбьюсь...

«ЛОПАТУ РАЗОБЬЮ О БО/ШКУ»

Устраиваться на работу я пришел в жилищно-коммунальную компанию, обслуживающую целый район.

- Дворником? Не смеши! - расхохотались тетки в отделе кадров, оглядев мою щуплую фигуру. - У нас здоровые мужики не справляются, а что с тебя, дрыща, взять?!

Тут из-за двери показалась женщина в норковой шубе - директор компании. Я выпрямил плечи, выпятил грудь, как солдат на смотре... Дама внимательно посмотрела на меня и вынесла вердикт:

- Справится!

Оформление на работу прошло без лишних придирок. Я показал паспорт, написал заявление, пообещал купить трудовую книжку. После этого мне выдали ключи от подвала и мусоропровода, которые будут в моем подчинении. Получается, теперь я могу творить в подвале что хочу. Хоть самогон вари, хоть бомбу собирай... На борьбу с терроризмом, подумал я, тратятся миллионы. Но при этом ключи от подвалов у нас дают буквально первому встречному.

...Утром суровая начальница участка объясняла мне тайны профессии.

- Рабочий день - с шести утра! И никаких выходных. Если снегопад - пашешь почти круглосуточно. Вечером покажу твой двор, а пока ступай чистить стоянку у офиса радиостанции - мы по договору там убираемся. Кстати, туда Пугачева иногда приезжает, Киркоров. Так что вылизывай.

Соскребая наледь, я приглядывался к иномаркам: а вдруг и впрямь сейчас из машины выйдет Примадонна? Но вместо этого рядом со мной затормозила желтая «копейка», из которой вылетел разъяренный мужик.

- Ты зачем, чурка, снег на дорогу кидаешь?! Я тебе эту лопату сейчас о бошку разобью, а черенок в ж... засуну!

Разбираться с нервным типом прибежал охранник радиостанции, который, кстати, и велел мне скидывать снег на проезжую часть.

- Ваш дворник? - переключился на него мужик. - Я из дорожной службы, по ночам очищаю эту дорогу, а вы днем опять снег вываливаете! Проблем хотите? Будут!

Он смачно сплюнул мне под ноги, прыгнул в машину и уехал.

Ко мне подошел работавший по соседству дворник - хлипкий 18-летний таджик, который назвался Федей.

- Тебе повезло, что охранник выбежал, - сказал он. - Мой брат снег убирал в шесть утра, ему пьяный мужик орал с балкона: «Не скреби, пока я сплю». А потом выбежал и по голове железным прутом ударил. Теперь брат лежит, встать не может.

- В милицию сообщили?

- Не-е-ет! С ментами нельзя связываться - загребут! Регистрации нет, разрешения тоже нет...

Позже я узнал: только за прошлый год, по данным общественного движения «Таджикские трудовые мигранты», в Москве и Подмосковье погибли более 100 дворников-азиатов. Правда, не всегда они гибнут от рук россиян. Чаще режут друг друга в пьяных драках или сгорают во время пожаров, которые сами же и устраивают, пытаясь обогреть свои убогие жилища.

ХИТРОСТИ С РЕАГЕНТАМИ

На пару с Федей работа пошла веселее - парень запел песню. Слов я не понимал, но махал лопатой, пританцовывая. Место возможной высадки Примадонны было расчищено.

Веселье прекратила дворничиха-таджичка, которую приставили ко мне утром. Она здесь вроде старшей - давно работает и считает своим долгом гонять молодых.

- Новенький! Че, как девочка, долго ковыряешься! - крикнула дворничиха. - Шуруй к поликлинике, туда приезжает комиссия. Сегодня все наши там.

Новый фронт работы - территория, прилегающая к частной поликлинике. Несколько десятков гастарбайтеров тщательно вычищали от снега тротуары и обочины. Песен здесь не было слышно, только команды техника-смотрителя Людмилы.

- Как стемнеет, солью будем дорожки посыпать, - объявила она. - Чтобы завтра асфальт как новенький блестел.

- А почему когда стемнеет? - спросил я.

- Запрещено солью во дворах сыпать, - объяснила Людмила. - Тут домашних животных выгуливают, дети играют. А от соли ожоги бывают. Ее можно использовать только для проезжей части.

- А почему тогда сыплем? - привязался я.

- Потому что это быстрее, чем ломом долбить.

- А я слышал, что во дворах щебенкой надо...

- Слишком много слушаешь! - психанула Людмила. - Все равно у нас на складе ничего нет - ни песка, ни щебня!

ПОДЗЕМЕЛЬЕ ЗА 500 РУБЛЕЙ В МЕСЯЦ

На обед (с двенадцати до часу) ринулись все скопом. Трапезничают дворники в своем общежитии рядом с конторой. Правда, общежитием в нашем традиционном понимании ЭТО назвать трудно.

- Вечером придешь, стучи так... - Федя показывает условный стук. - А то могут и не открыть.

Сразу и не подумаешь, что за железной дверью обычного подвала приютилась сотня гастарбайтеров. Для жильцов дома и различных проверок этот подвал - всего лишь подсобка. Якобы трудяги хранят здесь свою униформу и рабочий инвентарь. Но на самом деле здесь живут. Спят, готовят еду, моются. За койку в подвале дворники платят по 500 рублей в месяц.

К темному сырому коридору примыкают комнатки. Кстати, довольно приличные, только без окон. Стены из кирпича отштукатурены, на крашеных бетонных полах - коврики. В каждой «каюте» живут по 10 - 15 человек, спят на двухъярусных кроватях. Как и в обычной общаге, в подвале есть комендантша - бабулька лет 70.

Дворник Тохир с аппетитом жует китайскую лапшу, заваренную в тарелке.

- Если крысу увидишь - не стесняйся, бей ее лопатой и в мусорку выбрасывай, - советует он.

- А что, тут крысы? - напрягаюсь я.

- Полно! - говорит Тохир. - Это же подвал.

Федя показывает мне свою койку:

- Спи здесь, брат. Постель вроде чистая. А я у жены живу - она в соседнем подъезде консьержкой работает.

«Коллеги» пододвигают мне тазик с желто-коричневым «пловом» из гречки и морковки:

- Кущай!

Отказаться от снеди не получается.

Ближе к часу гастарбайтеры, прихватив лопаты и ломы, лениво пошагали на участок. А меня поставили отгонять прохожих от дома, где рабочие сбрасывали снег с крыши.

В девять вечера дворники Джамал и Азиз позвали меня отдохнуть. Мы купили в ларьке по бутылке пива и пошли к дворовому катку.

- Какие дэвушки! - Азиз, облизываясь, стал поедать глазами двух девочек, рассекающих лед. На вид им лет по тринадцать, не больше.

- А ваши где женщины? - спрашиваю.

- Дома, на родине, - грустно покачал головой Джамал.

Пиво быстро закончилось, и мы двинулись в подвал, где из сотни жильцов оказались всего пять женщин (днем они моют подъезды). Остальные - молодые парни.

Я вспомнил цифру из свежего доклада следственного комитета: 70 процентов всех изнасилований в Москве совершают мигранты. Правда, позже начальник отдела управления Федеральной миграционной службы по Москве Николай Азаров меня уверял:

- Среди дворников практически нет преступников! У этих людей стабильная работа и заработок, за который они держатся, прокармливая свои семьи. Да и некогда им насилиями и грабежами промышлять - пашут с утра до вечера.

И все-таки сочувствовать бедолагам, оставшимся без женского внимания, не хочется. До сих пор вспоминаю, какими жадными глазами смотрели они на девочек. Да и слишком свежа в памяти история 15-летней москвички Ани Бешневой, которую изнасиловал и убил дворник-узбек...

Окончание - в завтрашнем номере.

Окончание - в завтрашнем номере.