Чем дальше в Химкинский лес...

Понимая, что вопрос остается открытым, «КП» пригласила обсудить проблему исполняющего обязанности гендиректора ФГУ «Дороги России» Андрея Журавлева, координатора Союза экологических общественных организаций Москвы Андрея Маргулева и руководителя лесного отдела Гринпис России Алексея Ярошенко. Формат беседы получился совершенно неординарный. Хотя бы по той причине, что каждая из сторон готова принимать в качестве правильных лишь те аргументы, которые доказывают ее правоту. А. Гришин: - Давайте для начала попробуем понять, действительно ли нынешний вариант прокладки дороги - единственно возможный и правильный. Андрей Александрович? А. Журавлев: - Распоряжение правительства о строительстве новой скоростной трассы было принято еще в 2004 году. В 2005-м на основании этого распоряжения приступили к проектированию первой стадии - обоснованию инвестиций. И тогда же, на этой самой первой стадии, провели экологические экспертизы. 8 экспертиз, и ни одной просто так, для галочки. Концессионер предусматривал привлечение средств ЕБРР (Европейского банка реконструкции и развития). Всемирно известная компания ERM по заказу концессионера проводила дополнительную оценку воздействия на окружающую среду. Там были замечания. Но эксперты не ставили под сомнение маршрут трассы. Рассматривали девять вариантов вхождения новой автодороги в Москву на участке от Волоколамки до Дмитровского шоссе. И почти все их отменили по объективным причинам. По Волоколамке, например, потому, что упирались в Канал им. Москвы. А это колоссальная дополнительная развязка и нарушение экосистемы. По Дмитровке упирались в другую сторону водохранилища, откуда идет запитка столицы водой. Поэтому остановились на трех вариантах, которые проходили через административный округ Химки. Общественные слушания проводились 12 мая 2005 года согласно регламенту и утвержденному закону, и была определена единственно возможная трасса, по которой и шла работа. А. Ярошенко: - На тот момент, когда делался выбор трассы, законодательство не допускало перевода земель из лесопарков в случае наличия иного варианта. И раз другой вариант был, значит, этот маршрут изначально незаконный. Но наши оппоненты не могут признать такого положения дел, а потому и настаивают, что других вариантов не было. А. Ж.: - Экономически более выгодный - и по стоимости, и по площади вырубаемых деревьев - это вариант прохождения трассы через Молжаниново. Но тогда на тот маршрут мы получили отказ от Москвы. И пожелание сместиться севернее. А. Г.: - Я смотрел карту, там было три варианта маршрутов через Химкинский лес. Но из них лишь один проходит так, что не затрагивает земель Москвы, а идет только по территории Московской области. И это тот вариант, который реализуется. Не кажется ли вам, что ломание копий вокруг леса - спор двух регионов и чиновников, которые будут выдавать разрешения на придорожную инфраструктуру за весьма весомые суммы? А. Ж.: - Спор двух регионов тут ни при чем. Постановлением правительства для строительства автодороги земля переведена в категорию транспорта только в пределах полосы отвода (100 метров шириной). За этими пределами земля осталась в категории «земель лесного фонда», строить там ничего нельзя. Никакой дополнительной инфраструктуры, кроме того, что необходимо для дороги, рядом не будет. От редакции: На слушаниях в ОП одна из участниц, Евгения Чирикова, сказала буквально следующее: «В официальной презентации проекта ФГУ «Дороги России» на сайте Минтранса написано, что с инвестором будут расплачиваться придорожной территорией. И по законам РФ она может составлять от 75 до 150 метров». А. Г.: - Это сейчас нельзя. Сколько у нас было случаев, что сейчас нельзя, а через пару лет и можно, и нужно... А. Ж.: - У нас на общественных обсуждениях, а они проводились не только в Химках, но и на площадке «Единой России», выступала Алла Григорьевна Меламед, очень авторитетный человек. Она напомнила, что еще в 1971 году планировался коридор - дублер Ленинградского шоссе, в разработке которого она принимала участие. И это был именно этот маршрут. Коридор держался в запасе сорок лет и вот оказался востребованным. А. Я.: - То, что это спор разных регионов и молжаниновский вариант был отвергнут из-за спора двух субъектов РФ, мне кажется, любой человек может подозревать сразу. Это очевидно.

ПРИ ВСЕМ БОГАТСТВЕ ВЫБОРА...

А. Г.: - Каково сейчас состояние Химкинского леса? На-сколько правы те, кто говорит, что его уже не существует? Сколько там вырублено из общей площади? А. Я.: - Как только президент сказал о том, что надо остановиться и подумать, первое, что мы сделали, это зафиксировали размеры, местонахождение, площадь прорубленного коридора. Он прорублен почти по всей оси выбранного варианта трассы. Ширина просеки - от 20 метров до 100. Вырублено 27 гектаров. Сам лесной массив, как некая единая компактная территория, составляет где-то 1600 гектаров. Это некритично. Если сейчас будет выбран альтернативный вариант, то восстановить природную целостность леса достаточно легко. А. Ж.: - Вот ребята-экологи с космоса посмотрели, что 27, а по данным нашего подрядчика, вырублено 60 гектаров... Может, там золотая середина будет, среднее арифметическое. Мы сейчас проверяем положение дел, и акт покажет фактическое состояние. Общая площадь леса - 2860 гектаров. Под строительство автотрассы из земель лесного фонда в другую категорию переведено 144 гектара. Это меньше 5%. Вопрос о критичности не стоит. От редакции: Расхождения в оценке вырубленной территории и площади леса у участников дискуссии неслучайны. 144 га от 1600, а не от 2860 га - это уже не 5%, а почти 10% от площади леса, а потому, с точки зрения экологов, гораздо больший вред. А. Г.: - А как насчет мнения, что Химкинский лес захламлен и не имеет такой ценности, как говорят? Мнение, кстати, самих жителей Химок. А. Я.: - Это часть бывшего лесопаркового защитного пояса Москвы, который существовал несколько десятилетий. Он специально создавался для того, чтобы сохранить природную среду вокруг города и вокруг крупнейших пригородов, таких как Химки. Сейчас эта территория находится в плачевном состоянии, расхватывается и раздергивается на разные земельные участки: под строительство, инфраструктурные объекты. По нашей оценке, прямые потери лесов защитного пояса Москвы в год составляют порядка 2 - 2,5%. Это довольно много. Но в реальности еще больше. Лесопарковый пояс очень сильно разбит дорогами, застройкой, дачными поселками. Любая дорога, забор перекрывают пути доступа в леса. Крупных массивов всего несколько. Самый крупный, ценность которого не оспаривается, это Лосиный Остров. Сейчас, по мнению большинства экспертов, второй по ценности массив в пределах защитного пояса Москвы - это Химкинский лес. Он не является нетронутым цельным массивом, там есть дорога, которая проходит поперек. Это узкая местная дорога, которая не является критичной для состояния леса. Химкинский лес заслуживает высокой степени защиты и охраны. Есть вариант, чтобы его включить в качестве филиала в состав Лосиного Острова. Как национальную особо охраняемую природную территорию. Летом, когда Москва задыхалась, многие осознали, что лесопарковый пояс нужен. А. Ж.: - Я не специалист в экологии... Но уверен, надо рассматривать со всех точек зрения: лесной, гидро, загрязнения окружающей среды, воздуха. Если есть прорехи в законе, что же вы молчите, уважаемые специалисты? И не даете предложения по изменению законов, чтобы назавтра у нас таких коллизий не возникало? А. Я.: - 144 га - это, может, и небольшая доля по площади от Химкинского леса. Но проблема не в том, что будет выдрано 144 гектара из площади, а в том, где будут располагаться эти гектары. Они фактически разрезают массив на четыре отдельные части. И лес попадает в зону интенсивного воздействия трассы. Речь идет не о том, что из массива в 1600 гектаров будет вырезано, а о фрагментации этого массива, который неизбежно будет вести к его экологической деградации. Мы наблюдаем аналогичные процессы. У нас сейчас есть объект, где мы можем посмотреть, что будет: ж/д магистраль к аэропорту «Шереметьево». Она прошла по лесу. Мы имеем возможность лицезреть, как это влияет на прилегающие стены леса. Усыхание и распад леса очень хорошо видны. Это будет и в Химках. А. Ж.: - Нас уже замучили этими спекуляциями. 22 июля была пресс-конференция. Андрей Игоревич (Маргулев. - Прим. ред.) на ней присутствовал. И я на этой пресс-конференции сказал, что проект существует с 2004 года, эта информация имелась в открытом доступе. И кому было интересно, как членам СНТ «Пойма», они пришли в 2005-м на общественные слушания. Это первое. Второе. Я лично пригласил Андрея Игоревича к нам, спросив, сколько лет он занимается этим вопросом. Он сказал, что два. Я удивился, почему до сих пор они не пришли в «Дороги России» со специалистами. Есть Блинкин Михаил Яковлевич. Он вас устраивает как специалист? И нас устраивает. Пускай он придет, посмотрит техчасть, все варианты, которые были рассмотрены. Пожалуйста. Смотрите. Дайте расчеты. А. Маргулев: - Наши позиции доводились и обсуждались с представителями застройщика на «круглом столе» 10 апреля прошлого года в Мосгордуме. Мы встречались и с тогдашним гендиректором ФГУ «Дороги России» Кельбахом, и с представителем Росавтодора Шурховецкой... И с нашей стороны присутствовали специалисты-экологи - директор Центра охраны дикой природы Зименко, Галина Васильевна Морозова, возглавлявшая экологический отдел НИиПИ Генплана Москвы. Но нас не услышали. А вот вы давно занимаетесь этой дорогой? А. Ж.: - Шесть лет. А. М.: - В других аудиториях вы говорите, что никакого пересмотра проекта быть не может. А сейчас - что надо искать общие точки зрения и так далее. А пересмотра действительно быть не может, потому что не просто кто-то захотел ни с того ни с сего, с бодуна, зайти криво в лес. Лесная территория достается тем, кто осуществляет эти работы, по кадастровой стоимости, всего 4 тысячи 310 рублей за гектар. И тут же соседняя с дорогой земля начинает стоить в сотни раз больше. И те, кто будет эту дорогу эксплуатировать, например госкомпания «Автодор», имеют право доставшуюся за бесценок землю сдавать в субаренду и озолотиться. А. Ж.: - Есть полоса отвода, по которой осуществлен перевод. А по закону в придорожной полосе любой собственник, если он там есть (а дорога может проходить и по частным землям), обязан согласовывать любое строительство с собственником дороги, которым является государство.

АЛЬТЕРНАТИВА - ЕСТЬ ИЛИ НЕТ? А. Г.: - Со стороны ситуация вокруг Химкинского леса выглядит как противостояние между чиновниками и населением. Насколько это соответствует реалиям? А. М.: - Меня как-то спрашивали: кто ваши противники? Я ответил: коррупция, которая разъедает наше государство. Как это выглядит в нашей ситуации. Сначала администрация Московской области приняла постановления, по которым резервировалась под инфраструктуру 3-километровая полоса в каждую сторону от дороги. А потом отменила. Я уже говорил, что отмена этого постановления роли не играет, так как все равно действует Схема территориального планирования Московской области, по которой на месте Химкинского леса - зона концентрации градостроительной активности. Но интересно и другое. Что пришло взамен отмененного постановления? Если посмотреть решение Громова, которым отменены постановления, там сказано: в связи с тем, что в городском округе Химки принято постановление главой администрации № 992 о полосе отвода. А вот этого постановления нет нигде. При попытке получить его в администрации нам был дан ответ: «Это конфиденциальные сведения. Мы не можем вам их дать без разрешения ФГУ «Дороги России». Как это может быть в правовом государстве? Хочу внести ясность в то, что говорилось здесь ранее. Существует и распространяется ряд мифов. В том числе насчет отказа Москвы по варианту через Молжаниново. В 2005 году во всех документах, в обосновывающих материалах было указано, что молжаниновский вариант не получил согласования от Москвы. Так вот, не существует ни единого документального свидетельства отказа Москвы в прохождении трассы по этому варианту. Даже если земля отдана в аренду, ее выкупают по суду для государственных нужд. Да одного слова федеральной власти достаточно, чтобы один из субъектов, допустим Москва, сделал все что нужно. Это федеральный проект. Любую землю по суду для госнужд можно изъять, кто бы ее ни арендовал. От редакции: Как позже сообщили в ФГУ «Дороги России», отказ можно найти на сайте Федерального дорожного агентства. А. Ж.: - Ваш вопрос по поводу: с одной стороны чиновники, с другой - граждане, он некорректен. Что, кого-то с Марса привезли, а кто-то здесь все время жил? Мы все граждане этой страны. И если вы спросите меня, хочу ли я, чтобы лесов не было, рек не было... Маразм. Мы все хотим жить в нормальной стране. И в нормальных условиях. Но...Давайте каждый будет заниматься своим делом! Давайте сделаем правовую оценку, социальную, экологическую. Любую! Мы разумные люди. Давайте сделаем выводы. Я не слышу от оппонентов ни одного решения. Критиковать - самое простое. Все плохо. Я могу действовать только в рамках закона. Был официальный отказ? Был. Было положительное заключение экологов? Было. Что еще не так? А. Г.: - Андрей Александрович, если не ошибаюсь, вы недавно сказали, что государство посадит леса в 8 раз больше, чем будет вырублено в Химках? То есть лесозащитный пояс Москвы не должен пострадать? А. Ж.: - У нас есть письмо о поддержке защитного пояса Москвы. Для чего надо засадить 170 гектаров лесом в Лосином Острове и 500 - в Молжанинове. А. М.: - Это утверждение, за которое Андрей Александрович ответственности не несет. Можно сказать «и в десять», и «в двадцать»... И не посадить. А. Ж.: - Я не утверждаю, что что-то посажу. Будьте корректны в выражениях. Я могу ответить, что есть письма. И специалисты предоставят нам те участки и то количество, которое надо засадить. Наверняка надо вносить какие-то предложения в законодательство со стороны экологов. Но это время, а мы не можем остановить жизнь, отрасль. А сейчас проект выполняется в полном соответствии с действующим законодательством. У нас были депутаты, которые выступали против рубки Химкинского леса. Почему они не возглавили эту ситуацию? Не проработали вопрос и не внесли изменения в законодательство? Мне бы хотелось, чтобы правовая оценка была дана не только нашему проекту, а ситуации, которая сложилась. И были бы приняты решения, чтобы впредь такого позора не было.