Цветы Прокофьева

И только в тот день, когда родные и близкие прощались с ним, стало понятно: нелепый случай отнял то, что принадлежало ему по праву, - цветов в Москве для него невозможно было купить. Потому что в тот же день, как не стало Сергея Сергеевича Прокофьева - великого композитора, пианиста и дирижера, незадачливо покинул соратников и осиротевший народ великий вождь всего прогрессивного человечества. Электрички в день похорон Сталина шли битком набитые, и большинство ехало с цветами. Поэтому и в Московской области, по крайней мере на ближайших к столице станциях, цветов тоже невозможно было достать. Вот почему Прокофьева везли на Новодевичье кладбище дальними, окольными путями, объезжая толпы скорбящих без вождя и не заметивших смерти своего воистину великого человека. Восьмилетнего мальчика Сережу Прокофьева отец привез в белокаменную из захолустного именьица в Екатеринославской губернии, и Москва поразила, захватила его. Другого города он и не видел еще, а тут сразу - Москва! Первая в жизни опера, да еще в Большом театре, концерты в консерватории… Успехи мальчик делал поразительные, особенно в сочинениях - порывистых, нетерпеливых, звучавших необычно, в неожиданных сочетаниях красок. Конечно, когда вокруг мальчика, а потом молодого человека говорят, что он чудо как талантлив, поневоле привыкнешь к этому. И однажды после концерта, на котором уже великий Рахманинов исполнял произведения Скрябина, впервые после смерти автора, молодой и уверенный в себе Прокофьев подошел за кулисами к исполнителю и заявил: «Я вами доволен, вы хорошо исполнили Скрябина». Рахманинов улыбнулся и что-то тихо ответил. И добавил, чтобы молодой человек не услышал: «Прокофьева надо немного осаживать». Талант его, однако, раскрывался ярко, стремительно. Когда под управлением автора «Скифская сюита» прозвучала в Мариинском театре и некоторые из известных музыкантов демонстративно стали покидать зал во время исполнения, Прокофьев этого видеть не мог, поскольку стоял за дирижерским пультом спиной к залу. Он обернулся, когда своды едва не рухнули от оглушительного грохота бурных аплодисментов и криков восторга… Но были в этом шквале и пронзительные свистки, и топот ногами… Прокофьев никого не оставил равнодушным, хотя всякий его воспринимал по-своему. В 1918 году он покинул расхристанную Россию и долгих 15 лет не делал попыток вернуться. Никаких заявлений против новой власти никогда не делал, концерты за границей проходили с неизменным успехом. Когда же вернулся, его встретили как триумфатора, по дороге домой где-то слегка загостившегося… Награды посыпались одна за другой. Он написал замечательную музыку к многим фильмам, тут же и ставшую классикой, оперы, балеты, среди которых - «Ромео и Джульетта». Сразу же после первого исполнения, где Джульетту танцевала Галина Уланова, музыку Прокофьева объявили шедевром. Так это и есть шедевр. И сколько же было ему цветов… Наверное, до колесницы Аполлона на фронтоне Большого театра можно было бы их уложить… А вот для прощания перед последней дорогой цветов ему не досталось. В этом доме номер 6 в Камергерском переулке Сергей Сергеевич прожил последние шесть лет своей жизни. К мемориальной доске сюда часто приносят цветы.