Жители Речника шлют друг другу похоронные венки

Поселок Речник прогремел на всю страну в январе 2010 года. История со сносом 20 домов в поселке на западе Москвы наделала столько шума, что в ситуацию вмешался президент. Дмитрий Медведев наложил мораторий на снос построек и распорядился во всем разобраться. Напряжение, казалось бы, спало. Но сами речниковцы уверяют, что это затишье - лишь пауза накануне новой войны.

ДОМА-ПРИЗРАКИ

Речник встречает указателем размером с листок бумаги, на котором поверх названия привинчена иконка Богородицы. Второе такое же изображение висит рядом с воротами перед шлагбаумом с охраной. На заборе - плакат с говорящей подписью: «Речник - гремят колокола!». На него наклеены вырезки из газет, официальные обращения горожан к президенту...

Уже в самом поселке - огромный стенд, что-то вроде памятной доски. Все изображения здесь в черных рамках. Это фото старожилов, которые, по словам местных жителей, не выдержали разборок с властями и не дотянули до светлого будущего.

В общем, обстановочка какая-то воинственная.

- У нас тут теперь уже привыкли с ружьями спать, - уверяет местный житель Александр.

- Надеюсь, это метафора? - уточняю.

- Ну как вам сказать, - тот ухмыляется. - В общем так: если у кого-то есть официальные разрешения на оружие, то почему бы его не иметь? На всякий случай...

Но на какой случай-то? Попытаюсь разобраться.

...Участок в Речнике местная жительница Людмила Роман получила в далекие 50-е - когда поселок только начал заселяться.

- У нас тут был домик, кухня, беседка и место для шашлыка, - Людмила показывает клочок земли, уже заросший травой и заваленный булыжниками. - Все снесли подчистую! Колодец был, и тот засыпали...

В дом к Людмиле экскаваторы нагрянули в 4 утра. Самой хозяйки не было дома, ей позвонили соседи, услышавшие треск ее деревянного заборчика. Женщина бежала спасать свое жилье с другого берега Москва-реки, прямо по льду.

По словам Людмилы, оснований на снос именно ее дома у приставов не было. В решениях Кунцевского суда, которые они показали, стояли другие фамилии владельцев и другие номера участков.

- Думаю, они сносили меня для удобства. - Просто с одной стороны дороги сломали дом, и он рухнул на проезжую часть. С другой стороны местные жители встали стеной и не давали прохода. Единственный путь, который оставался - ехать через мой участок...

- Вам удалось получить компенсацию за потерянное жилье? - об этом я спрашиваю и Людмилу, и других местных жителей, чьи дома также сложились под натиском бульдозеров.

Ответ у всех один: из-за путаницы с документами (приставы сносили не те дома, на снос которых суд выдавал разрешение) вышел абсурд. По бумагам выходит, что здания до сих пор существуют, а по факту на их месте уже давно цветет мать-и-мачеха. В общем, не дома, а призраки.

- Я даже свои вещи до сих пор не могу назад получить, а вы о компенсации говорите, - машет рукой Людмила. - Они вывезли абсолютно все, включая велосипеды и детские скутеры. Куда? Понятия не имею! Пыталась узнавать в управе и префектуре, но ответа нет...

Впрочем, эти беды для речниковцев - дело прошлое. Погоревали да решили отстраиваться заново. Но здесь-то их и ждала новая напасть.

ОБЛОМКИ ВЫВОЗЯТ ТАЙНО

- Вот уже три недели к нам, как на работу, приезжает инспектор парка Москворецкий и не позволяет людям восстанавливать заборы, - рассказывает управляющая поселком Людмила Гайдук. - А ведь люди хотят сюда возвращаться, вновь сажать деревья и кустарники, которые снесли и вытоптали.

С Москворецким парком у речниковцев давние «терки». Дело в том, что еще в 1998 году территорию товарищества приписали к этому вновь образованному природоохранному комплексу. Но точных границ парка не установили, а потому речниковцы добились в суде своей автономности.

- Но инспекторы из парка все равно к нам приезжают, - говорит Гайдук. - Мы звоним туда и говорим: на каком основании вы у нас? Они в ответ: де-факто вы в наших границах, а потому не имеете права ничего тут делать - ни сносить, ни строить, ни копать. Мы им: а как де-юре? Покажите документы. А их-то нет!

Местные жалуются, что инспекторы из парка запрещают им даже вывозить строительный мусор, оставшийся от их снесенных коттеджей. Поэтому обломки кирпичей речниковцы вывозят тайно - пакуют в пластиковые мешки и суют с багажник машины.

Кстати, в поселке до сих пор нет света, а воду дают с перебоями, потому что во время погрома экскаваторы повредили трубы.

- Но самое главное - мы до сих не можем получить документов на землю, чтобы оформить ее в собственность, - сетует управляющая поселком Людмила Гайдук.

А пока местные жители выбивают справки и сажают новую клубнику со смородиной, поселок начало штормить изнутри.

- У нас появилась группа из семи человек - местные жители, которые объединились и хотят захватить власть в поселке, чтобы распоряжаться землей, - говорит Людмила Гайдук. - Дошло до криминала. Осенью прошлого года мне подожгли машину, зимой бросили на крыльцо бутылку с зажигательной смесью, а затем вообще избили. А 9 мая на участке председателя правления Речника вообще появился похоронный венок с надписью: «Дорогому другу».

Зачинщиками этих разборок Людмила называет двух местных жителей - Александра Навроцкого и Дмитрия Егорова. Но те от обвинений отказываются. Говорят, что именно Гайдук жаждет захватить власть, чтобы перепродать участки.

В общем, дело темное, но привычное: подобные страсти кипят почти в каждом дачном поселке.

Увы, получить комментариев от представителей межведомственной комиссии, проверявшей Речник, «КП» не удалось. Но зато на днях судьбу поселка обсуждали в Общественной палате.

- Мы готовим обращения к столичным и федеральным властям - просим быстрее решить судьбу Речника, - заявил член ОП Александр Брод. - К сожалению, сейчас про него забыли...

- Но почему?

- Мне кажется, что, во-первых, у самой власти нет четкой позиции относительно того, что же делать с поселком, - рассуждает Брод. - Во-вторых, я не исключаю интереса бизнеса к этому лакомому месту. Поэтому тут и началась подковерная борьба. Наконец, за все время этих распрей сами жители поселка разделились и создали несколько юридических лиц со словом «Речник» в названии. И теперь не совсем понятно, с кем именно заключать договоры на оформление земли в собственность.