Нашел Дубровского

А этот, под номером 4 в Гагаринском переулке, и вовсе не перехватит взгляда: пройдешь, не заметишь, если только мемориальная доска не привлечет. А там, на ней, ни много ни мало: Пушкин в свои приезды в Москву жил здесь у П. В. Нащокина!

И сразу вопрос вскидывается: кто он такой, П. В. Нащокин? И что это Александр Сергеевич к нему зачастил - жил дважды подолгу в 1831 и 1832 годах? Обширная переписка между Пушкиным из Петербурга и Нащокиным в Москве кое-что приоткрывает перед теми вопросами. Вот и в одном из писем, ровно за год до гибели, Пушкин отписывает: «Мой любезный Павел Воинович! Думаю побывать в Москве, коли не околею по дороге. Есть ли у тебя угол для меня? То-то бы наболтались! а здесь не с кем. Денежные мои дела плохи - я вынужден был приняться за журнал. Не ведаю, как еще пойдет».

Короче, был Нащокин одним из ближайших друзей поэта. Притом поддерживал самые теплые отношения с Гоголем и с Брюлловым - весьма тянулся ко всякому искусству и слыл по Москве серьезным коллекционером, собирая старинный фарфор, бронзу, монеты всякие, а также картины голландцев и итальянцев. К тому же и сам, по мнению Пушкина, обнаруживал литературный талант. Во всяком случае, неоднократно поэт принуждал Нащокина взяться за написание воспоминаний и даже как-то за стол уселся с пером в руке, а друга заставил - ему, Пушкину! - диктовать свое сочинение! Но только после того как не стало Александра Сергеевича, спустя много лет, взялся Нащокин за эту работу.

Тему романа «Дубровский» Нащокин подсказал Пушкину из случайно открывшейся для него реальной жизни: только в жизни был это Островский, и именно так поначалу Пушкин назвал свой роман, правда, еще не оконченный. А с Островским Нащокин познакомился в остроге, куда того заточили за разбойные дела. И деревня, которой владел ограбленный отец Островского, называлась Кистенево, ставшая в романе Кистеневкой. Ну а уж напутствуемый Нащокиным, в подробностях передавшим историю бедного и все же еще и ограбленного дворянина, Пушкин стал дальше и сам раскапывать. Нашел подлинное дело от октября 1832 года «О неправильном владении порутчиком Иваном Яковлевым сыном Муратовым имением, принадлежащим гвардии подполковнику Семену Петрову, сыну Крюкову, состоящим Тамбовской губернии Козловской округи в сельце Новопанском». Так что по жизни Дубровский был Яковлевым.

Пушкин любил Нащокина, и тот отвечал ему полной взаимностью. И ничто не омрачало их дружбы, даже и общие денежные дела всякие: Нащокин представлял интересы друга в Москве - одалживал для него, выплачивал долги и всякое такое. Пушкин азартно в карты играл, нередко много проигрывал и вечно в долгах пребывал. Как-то раз просадил бриллианты жены Наталии, в аккурат только-только выкупленные из ломбарда, куда Александр Сергеевич заложил камни по нужде, тайком от жены. Пришлось опять срочно деньги искать, чтобы снова выкупить их. Повезло: выиграл много и камни вернул. Выиграл-то в Петербурге, а камни выкупал в Москве Нащокин. В общем, жил Пушкин бурно и друга в свою жизнь вовлекал.

А домик этот стоит смирненько, будто ничто такое ему неведомо…