Эксперты надеются, что реформа РАН поможет с открытиями российским ученым

РАН более десятка лет никак не реагировала на изменения в государстве, в науке и мире, и сейчас представляет собой реликт прошлого.

На прошлой неделе правительство заявило о начале глобальной реформы РАН. Соответствующий законопроект уже внесен в Госдуму. В том, что реформы необходимы, согласны большинство академиков.

Российская Академия наук ведет свою историю с эпохи Петра I. Ее структура неоднократно менялась в зависимости от требований времени. Однако последние два десятка лет она никак не реагировала на изменения в государстве, в науке и мире, и сейчас представляет собой реликт прошлого.

По словам экспертов, РАН давно нуждается в переменах. «Реформа назрела – против этого, думаю, никто не будет возражать. Во время выборов президента РАН только о реформе и говорили. Но, думаю, РАН не слишком активно реформой занималось, поэтому взялось правительство», - считает генеральный директор ОАО «НИИ Молекулярной Электроники», академик Геннадий Красников.

О необходимости преобразований, в частности, красноречиво говорит упадок академической науки. Ее влияние и авторитет снизились до совершенно недопустимого уровня. Объективно оценивать научные достижения сложно, хотя существует немало методик. Но большинство получаемых сведений свидетельствует о полной беспомощности и деградации российской науки.

Директор Института проблем глобализации, д. э. н. Михаил Делягин приводит такие цифры: в естественных науках (где Россия традиционно была сильна) работы отечественных специалистов цитируются реже, чем труды ученых Нигерии! Более того - почти три четверти этих цитат приходится на счет соавторов, а более 40 процентов являются самоцитированием.

Не лучше обстоит дело с гуманитарными науками. Показательно, что попытки государства опереться на академическую науку в поисках путей развития государства, неизбежно оборачивались провалом. «Талмуды, сочиненные под руководством уважаемых академиков, просто не могли быть положены в основу никакой государственной политики из-за своей содержательной беспомощности», - пишет Делягин .И наконец, сухие показатели продуктивности: на одного сотрудника РАН в середине 2000-х приходилось в среднем 1,4 публикации в год - вдвое ниже, чем в Китае, в семь раз меньше, чем во Франции.

Еще одна большая беда Академии – ее стремительное превращение в «клуб пенсионеров». В СССР Академия наук объединяла людей в самом расцвете творческих сил, лишь четверть академиков были старше 50 лет. Сейчас средний возраст академиков превышает 74 года. Эти и многие другие проблемы давно известны и очевидны, однако приступить к их решению Академия никак не могла. А любые попытки государства внести изменения принимались в штыки.

Все проекты реформ, которые предлагали Академии, игнорировались и превращались в фарс. Большинство членов академии были вполне удовлетворены «статусом кво» и членством в «клубе пенсионеров». Вот только уровень науки опускался все ниже и ниже. В итоге за реорганизацию РАН взялось правительство.

По словам ректора Российской Академии народного хозяйства и государственной службы при правительстве Владимира Мау, готовящаяся правительством реформа – закономерна, логична и предсказуема: «Все государства, кроме, пожалуй, Кубы и Северной Кореи, прошли через это. С Россией будет то же самое»

Сотрудники РАН тоже признают, что реформа необходима. «По-моему, реформа академической науки – это очень хорошо. Главное – сделать ее неотвратимой. А о форме можно договориться», - считает заведующий лабораториями Института молекулярной генетики РАН и Института биологии гена РАН Константин Северинов.

А член-корреспондент РАН, руководитель научно-производственной корпорации «Механобртехника» Леонид Вайсберг отмечает, что государственное вмешательство в дела Академии можно считать традиционным и благотворным. «РАН никогда не была «свободной» структурой и обычно работала в условиях жесткой регламентации – вначале по строгим уставам, которые утверждал император, потом по уставам, которые утверждала советская власть.

«У РАН было только два периода относительной свободы. Первый – это после революции, с 1917 по 1921 год, когда Академия продолжала жить по уставу, утвержденному еще Николаем Первым в 1836 году. Второй период – это после 1991-го. Как можно заметить, оба периода были весьма тяжелыми для науки. То есть свобода оборачивалась полным отсутствием государственного финансирования», - напоминает Вайсберг.

По сути, сама история показывает, что четкие регламенты для Академии оказывались благом и помогали развитию науки. Так, в советское время президент Академии больше времени проводил в кабинете завотделом ЦК КПСС по науке, чем в собственном кабинете. «Что ничуть не мешало высочайшей эффективности, потому что науку движет не мифическая свобода, а вполне конкретное финансирование», - отмечает академик Вайсберг.

Именно в те годы были созданы ядерная и водородная бомбы, осуществлены масштабные программы по освоению космоса и многое, многое другое, что позволило отечественной науке занять лидирующие позиции в мире. От предстоящей реформы стоит ожидать таких же впечатляющих результатов в будущем.