
Ведь бывших военнопленных признали участниками войны только в середине 90-х. Однако, многие узники тюрем гестапо и лагерей смерти также сражались с фашистами, ведя подпольную борьбу.
В Москве, в Государственном центральном музее современной истории России, открылась выставка "Плен и возвращение. Советские военнопленные в Германии". Там мы побеседовали с людьми удивительной судьбы, которые не потеряли духа, оказавшись в гитлеровских застенках.
К 1943 ГОДУ ЗАМУЧИЛИ 3 МИЛЛИОНА ЧЕЛОВЕК
Фашистские лагеря смерти представляли собой огромные поля, обнесенные двойной колючей проволокой с вышками и часовыми на них. Бараков почти не было. Пленные руками и ложками рыли ямы, в которых спали, накрывшись шинелями. Раненым помощи не оказывали.
– Каждый день от нас выносили мертвых. Иной раз просыпаешься, а от умершего соседа вши гуськом ползут к тебе, но ты даже убить их не можешь – руку поднять не было сил, – вспоминает Борис Тимофеевич Киселев, который был ранен в боях за Севастополь и попал в плен. - Трупы собирали сами военнопленные и складывали у ворот, люди были ослаблены до такой степени, что похоронные бригады часто забирали живых, принимая их за мертвых. Ведь советские узники, в отличие, например, он пленных англичан, не получали посылок от Красного Креста и из дома, а довольствовались лагерным пайком.

– Утром на 6-8 человек давали кусок хлеба и «каву» – кипяток с какой-то травой, в обед – брюквенную баланду, а вечером опять «каву», - рассказывает участник войны Юрий Дмитриевич Кузнецов. В 1941-м он был ранен под Минском и попал в плен, в течение 4 лет солдат переходил из лагеря в лагерь и совершил четыре побега, последний (в 1945-м) – удачный. Юрий Дмитриевич был в штрафных лагерях, карцерах, тюрьме гестапо, дважды приговаривался к расстрелу. Однажды в немецком концлагере Витцендорф группу военнопленных, в которой был Кузнецов, привели в барак, похожий на баню. Заключенных ввели в большое помещение с душевыми рожками. Люди обрадовались, надеясь помыться, но так и не дождались горячей воды. Позже Юрий узнал, что их привели в газовую камеру, но что-то помешало немцам подать газ «циклон» в душевые рожки.
В 1941-1942 г. г. фашисты массово уничтожали советских военнопленных – те, кто не умирал в земляных ямах и газовых камерах, погибали в карцерах.
– Карцер – небольшая, невыносимо душная комната без окон, – рассказывает Юрий Кузнецов. – Там стоял деревянный лежак. Пока один ложился, другой пленный ждал, но заснуть все равно было нельзя – в комнате были миллиарды клопов, тучами они кидались на разгоряченное тело. Поэтому, один ложился, а другой сгребал насекомых. На несколько минут можно было забыться. А наутро – изнурительная работа. Многие не выдерживали.
За первые два года войны фашисты уничтожили почти 3 миллиона наших пленных. Потом немцам перестало хватать рабочих рук, и Гитлер дал установку: уничтожить пленных трудом.

СОВЕТСКИЕ ПОДПОЛЬЩИКИ
Выжить и не упасть духом военнопленным помогали подпольные организации, которые действовали почти в каждом лагере. Их члены вели пропагандистскую борьбу, помогали узникам бежать и спастись от расстрела. Борис Киселев стал членом такой организации в 1943 году в польском лагере на угольной шахте «Червона Груба». Подпольщики, которыми руководил майор Николай Борисенко, устраивали диверсии: ломали колеса вагонеток, портили оборудование шахты и поджигали уголь масляными тряпками.
Киселев со школы знал немецкий язык. "Борисенко доставал немецкие газеты, я читал ему. А он пересказывал пленным события так, чтобы вселить в них надежду. Зачастую эта помощь была единственным шансом выжить", – говорит Киселев.
Юрия Кузнецова от расстрела тоже спасли подпольщики. В концлагере Тршинец ему поменяли одежду с желтыми метками, что означало: «приговоренный к расстрелу», на обычную рабочую и переложили учетную карточку в общий ящик. Руководил подпольной организацией лагеря Петр Виноградов. Однажды Кузнецов заметил, как один из подпольщиков ушел к власовцам. Они агитировали советских пленных переходить на сторону врага. Оказалось, что подпольщик пошел «разлагать» власовскую армию по заданию Виноградова. Руководители подпольных организаций были убежденными коммунистами, которые рисковали жизнью, занимаясь такой деятельностью в фашистских лагерях.
После третьего побега Кузнецов с товарищем снова попал в немецкий концлагерь в городе Вейдене. Выдали их бандеровцы из западной Украины. Но беглецов опять спасла от расстрела подпольная организация лагеря. На этот раз помогли советские подростки, которых немцы вывозили из деревень. Между лагерями была связь, узникам устраивали побеги, а скрывали – в детском лагере, спрятали они и Кузнецова. Мальчишки рисковали жизнью, спасая военнопленных. Из этого лагеря Юрий Дмитриевич весной 1945-го, наконец, добрался до своих.
ЖИЗНЬ ПОСЛЕ ПЛЕНА
После войны бывших военнопленных очень долго проверяли. Юрия Кузнецова допрашивали больше года, долго не выдавали паспорта. Но потом, когда проверили данные, приняли в партию. А позже даже допустили до работы с секретными документами. Но некое недоверие бывший военнопленный все-таки чувствовал.
А вот Бориса Киселева чуть не исключили из института, когда узнали о плене.
– На третьем курсе меня, отличника и общественника пединститута, хотели выдвинуть на сталинскую стипендию – 700 рублей. Стал заполнять анкету. А там обязательная графа: "Были ли в плену?" Написал как есть. В итоге не дали не то что сталинской стипендии, но даже из института хотели отчислить, – рассказывает Киселев.
Те узники лагерей, которые дожили до наших дней, не только дождались указа о причислении всех военнопленных к участникам войны, но и получили извинения от немецкого руководства и даже выплаты денежных компенсаций. Суммы их смехотворны, да и можно ли оценить невыносимые страдания людей в денежном эквиваленте? Юрию Дмитриевичу Кузнецову Берлинское Общество контактов со странами бывшего Советского Союза оказало такую материальную поддержку, хватило на зубные протезы – спасибо и на этом.