Записки наивного провинциала в столице. Часть 1

Дружба народов, а также провинциалов и москвичей - нерушима

Вообще Москва - странный город. К примеру, сколько ездил на маршрутках, водители не слушают группу «Бутырка» или Аркадия Северного. А даже наоборот. В паспортном столе моего района (Ясенево) нет километровых очередей, а когда я в обеденное время пришел за военным билетом (который сдавал, чтобы встать на воинский учет), сотрудник - не из моего окошка - сразу подошла ко мне, спросила, в чем дело, выдала билет и любезно попросила в следующий раз приходить до обеда либо после него. В аптеке, в которую я зашел с растертыми ногами, фармацевт битых семь минут выясняла, какого характера мои мозоли, чтобы дать мне именно тот пластырь, который мне нужен. Я тушевался, конфузился. Но в итоге, мы друг друга поняли. За полтора месяца, что я здесь, не было ни одного случая, чтобы какой-нибудь автомобилист не пропустил меня на пешеходном переходе. Как будто к моей макушке привинчена синяя мигалка. Сколько спрашивал прохожих, как пройти в библиотеку, ни один не схватил меня за грудки со словами: - Да откуда вы только берётесь! Понаехавшие... Был даже случай, когда я искал Петровку, 38, и местный старожил, стоявший на остановке, махнул рукой на общественный транспорт и довёл меня до места (благо, нам было по пути). А недавно я шел по тёмной пустынной улице, в конце которой собралась довольно шумная компания. В Железногорске, из которого я приехал, это нехороший знак. Но я не из трусливых. Собрал волю в кулак и пошёл им навстречу. Слышу, один говорит другому: - При чём тут Блок, слушай... Одним из первых основателей символизма был Брюсов. Я тебе отвечаю... Мне захотелось присоединиться к ним, но помешала неистребимая провинциальная зажатость. В редакции «Комсомолки» меня предупредили, что Москва - криминальный город. Что здесь огромные деньги, и, соответственно, большое количество жуликов и мошенников. Но, слава богу, пока никаких тревожных звоночков не поступало. Кроме того, что я недавно потерял карточку метро на восемь поездок. Но я верю в то, что я её именно потерял.