Премия Рунета-2020
Москва
-2°
Boom metrics

Дима Билан: «Я был ворчливым ребенком, второе название меня было «дедушка»

Певец признался, что в детстве поглощал всё, что ему попадалось

Гость – певец Дима Билан. Ведущий – Елена Лаптева и Мария Ремизова.

Лаптева:

– Сегодня наш гость Дима Билан в программе «Музыка, которую я люблю» расскажет про музыку, на которой он вырос, которую он слушает до сих пор и которая оказала на него самое сильное воздействие.

Билан:

– Музыка вообще не может не оказать воздействия. Но вообще она поселилась в моей жизни очень рано и поселилась в виде виниловых пластинок и бобин – тогда это были основные носители, на которых можно было все слушать, потому что кассеты чуть позже были. И такой жанр быстро ушел вообще. Очень много было музыки, которая меня просто удивляла. Я не мог понять, кто это поет вообще. Потому что, например, слушая Майкла Джексона, я не мог понять, кто это поет в принципе – по тому альбому, который он тогда выпускал, – что это поет все-таки мужчина. Потому что очень высокий тембр. И гармонически захватывала меня эта музыка очень сильно. Могу сказать, что я был ворчливым ребенком, второе название меня было «дедушка».

Ремизова:

– Записки пожилого мальчика.

Билан:

– Да, я с двух лет начал говорить многосложными предложениями. Высоцкого я очень любил слушать – тогда.

Ремизова:

– Я не люблю печального исхода…

Билан:

– Да, и особенно песню про «беззубые старухи их разносят по умам». Потом «Черное золото». Я поглощал абсолютно все, что только могло появляться. Очень трудно было достать первые работы Стинга, тогда еще у него была группа.

Ремизова:

– А дома за столом родители не пели песни – в праздник?

Билан:

– Нет. У меня мама музыкальная, бабушка была в хороводе запевалой, она запевала перовые строфы, ее все подхватывали – такая натура была, очень музыкальная. И мама пела в группе с гитаристами, барабанщиками, даже фотография есть.

Ремизова:

– Я в первый раз такое слышу, очень интересно.

Билан:

– Хочу сказать, что чуть ли, может быть, не я начал появляться. Мои родители вообще познакомились на танцплощадке – еще один музыкальный момент. Потом стал больше ее раскрывать, стал знакомиться с различными романсами, музыкальной школой. Это стало на поток профессионального понимания. Очень люблю слушать Рахманинова, с удовольствием. Есть вещи, которые просто не переплюнуть, да и второй концерт «Ре-минор» и «Ля-минор». Сумасшедшая музыка Чайковского – «Щелкунчик». Это невероятно, неописуемого. Сейчас слушаешь и понимаешь: боже, как это было здорово. Конечно, есть много экспериментальных команд, которые я сейчас для себя открываю – электронная музыка, «Хот Чипс» – есть такая группа интересная. Ей, правда, уже много лет.

Лаптева:

– Я ее обожаю.

Билан:

– Она давно существует, уже года четыре. Есть такие певицы как Шаде, которая просто сводит с ума своим тембром. Очень много музыки – «Джимиракфай» тот же самый. Конечно, невозможно обойти стороной такие лица, как Чака Хан с ее синглом, который убил. И конечно, человек, который вобрал в себя все – это Уитни Хьюстон. И внутренняя среда, в которой она существовала, когда исполняет ту или иную музыку – поэтому ее просто перепеть нельзя. Есть голоса, которые появляются на различных … Самая перепеваемая певица в мире, как я недавно узнал. И перепеть ее невозможно, потому что дело не только в голосе. Дело в глазах, движениях – во всем.

Ремизова:

– Ты слушаешь что-то в машине?

Билан:

– Да, конечно. Я слушал долгое время «Zventa Sventana» во главе с Тиной Кузнецовой, мне очень нравится.

Лаптева:

– Она сейчас с Шевчуком поет, выступает с ним.

Билан:

– Да, революционные вещи. Из наших команд, поверьте, сейчас как раз за пятилетку такое количество, что хочется больше параллельных жизней своих. Потому что много всего. Сейчас могу повторить, неоднократно говоря. Есть я, есть Дима Билан с качественной музыкой. А есть еще желание прожить другие вещи. Поэтому пробую все абсолютно. Много у меня всяких наработок. Что касается того, что я еще слушаю. Сиби Рэт – убийство, просто убийство, и концерт его в Сицилии – невероятно.

Лаптева:

– А помните, под какую песню случился ваш первый медленный танец?

Билан:

– Жанр медленного танца, надеюсь, не умирает. На самом деле какой-то период было его полное отсутствие. Сейчас отошла в сторону история с r’n’b наконец-то.

Ремизова:

– И снова рулит: я просто люблю тебя?

Билан:

– Всегда рулила музыка полноценная. Если полноценная, то это может быть любой жанр. Но она будет существовать очень хорошо. А медленный танец в моей жизни был под песню Мадонны «Ю Си». Во дворе я иногда брал аккордеон, сидел где-нибудь на лавочке и играл. Такой момент тоже был.

Лаптева:

– Но в то время во дворах, мне кажется, пели в основном Цоя.

Билан:

– Нет, я могу сказать, что пели тогда и что слушали. Потому что на заборе писали: группа «Снэп», везде было написано. «Алиса» тоже везде было. Но тогда Цоя я не совсем понимал, это потом ко мне пришло, позже. И группа «Вуду пипл» – «Продиджи». И везде – Кобейн на заборах было написано.

Ремизова:

– Курт Кобейн. У тебя с роком достаточно сложные отношения. Ты совсем не этой музыки, рок-стилистики?

Билан:

– Я не могу сказать. У меня было увлечение периодами.

Ремизова:

– Но не было такого, чтобы ты слушал русский рок – Сукачева, «Черный обелиск», «Ария», «Чайф».

Билан:

– «Чайф»? Я понимаю всю эту музыку четко. Но слушать ее ради того, чтобы быть в курсе – не совсем хочется. Хочется ею проникать.

Ремизова:

– Но такой протест. Как сейчас, например – DN MC, такой протест.

Билан:

– Да. При всем при том, что я хочу сказать, что, конечно, очень давно являюсь его поклонником, DN MC. И сейчас мне кажется, что они в таком интересном русле находятся, очень прикольно.

Ремизова:

– Вообще странно, что в 80-е годы рокеры открывали на что-то глаза, что-то пытались протестное, а сейчас рэп.

Билан:

– Да. Как сказал кто-то: чтобы рок стал таким роком, его нужно запретить. Мне кажется, он двигается в правильном направлении, судя по всем этим…

Ремизова:

– Но рок-музыка никогда тебе близка не была? Не было такого, чтобы ты слушал.

Билан:

– Я понимаю романтик-рок, очень. Я музыку слушаю прежде всего как гармонию. Во втором случае я ее слушаю как текст. Иногда это меняется. Для меня музыка – это музыка, а не текст. Мне музыка может сказать больше, чем сам текст. Я лично так устроен. Я понимаю, что в русской действительности важны слова – это, конечно, факт. И даже зачастую они писались раньше, чем сама музыка. Наверное, в период, когда смысловое наполнение было гораздо важнее. Для меня смысловое направление может быть странно. Для меня смысловое наполнение – это все-таки гармония аккорда. Я для себя могу понять гораздо больше и услышать, чем что-то другое.

Ремизова:

– То есть солистом группы «Мотли Крю» ты никогда себя не представлял?

Билан:

– Я понимаю этих людей, которым нравится. Мне иногда «Секс Пистолс» очень нравится.

Причем, у меня бывают выпады, когда хочется мочкануть кого-нибудь. И вот слушаешь. Выходит, например, группа «Секс Пистолс» на сцену и начинает петь абсолютно разумно, нормально Фрэнка Синатру. И чем это, вы думаете, заканчивается? Это реальная история – это заканчивается коверканьем, тупой игрой на гитаре. Это тоже очень нравится. Хочется иногда просто реально на сцене из-за избытка каких-то традиционных форм взять и… Иногда я себе это позволяю, это происходит на трезвую голову, это эмоциональные вещи.

Лаптева:

– А вы успели познакомиться с новомодной хипстерской музычкой, которая у нас сейчас популярна – например, группа «Тесла Бой», «Му Джус», или что-то в этом духе?

Билан:

– Хочу сказать, что я открыл для себя музыку, она очень нравится – «Дипульс», такая вещь… Без зазрения совести я с удовольствием рекламирую, имея только удовольствие. Электронная интересная музыка. Я даже не сказал и пяти процентов того, что оно есть – просто сейчас в голову не приходит быстро. «Тесла Бой» – да, знаком. Например, «Три Англ Сан» – тоже прекрасная группа.

Лаптева:

– Да, знакома. Под какую музыку вы порекомендуете просыпаться? Вам, например, под нее комфортно с утра – включить, чтобы получить заряд бодрости на весь день

Ремизова:

– С утра у всех плохое настроение обычно бывает.

Билан:

– С утра ты просто себя пытаешься найти, нащупать – где ты, кто ты, какой ты сегодня. По разному – иногда жизнеутверждающая. Хочу еще раз повторить: нет жанровости в музыке. Бывает нечестная и не совсем честная музыка. Наверное, все-таки что-то электронное с утра.

Лаптева:

– В последний раз вы не помните, что включали, чтобы проснуться?

Билан: – По-моему, «Чикейн» я ставил.

Ремизова:

– Если представить себе, что ты решил выпустить диск: 10 песен Димы Билана, но не твоих песен, а тех песен, которые тебя характеризуют. Человек просто хочет тебя узнать: ты захотел, чтобы твои поклонники узнали тебя – что?

Билан:

– Есть же настроение – спектр цветов, разнообразные. Думаю, что Шерли Бейси, там и была. Там была Барбара Стрейзанд, был бы «Шейп оф май хард», Стинга, кстати, буду исполнять скоро.

Лаптева:

– Зададим сейчас пару блиц-вопросов. Дима, может быть, у вас есть топ – три своих любимых песни?

Билан:

– Ой нет, это очень сложно.

Лаптева:

– Я как в детстве составила, они так у меня и идут.

Билан:

– Нет, невозможно. Я не могу так сказать. Клянусь, очень сложно сказать. Не могу.

Лаптева:

– Самый любимый западный исполнитель и самый любимый российский. Уитни Хьюстон?

Билан:

– Я не могу сказать. Они все, без них просто невозможно.