Политика20 мая 2016 1:00

Грязная кампания за чистые доллары

Черные PR-технологии и гринмейл в России все так же популярны, как и в лихие 90-е
Олег ФРОЛОВ
Алексей Навальный: «Шантаж - это наш метод». Фото: Валерий ШАРИФУЛИН/ТАСС

Алексей Навальный: «Шантаж - это наш метод». Фото: Валерий ШАРИФУЛИН/ТАСС

Эпоха «дикого капитализма», наступившая в России в 90-е годы, ознаменовалась не только разгулом преступности в борьбе за деньги и собственность, но и внедрением самых грязных PR-технологий. Несмотря на то, что с тех пор ситуация заметно изменилась и стала более цивилизованной во всех смыслах, отработанные схемы с привлечением СМИ и шантажа в корыстных интересах никуда не делись, а лишь стали менее топорными и заметными.

Медиаигры олигархов

«Успешный бизнес на 40% состоит из GR, на 40% из PR и только на 20% из самого хорошо выстроенного бизнеса», - говорил один известный российский олигарх и был прав. Информационный фон порой становился ключевым фактором в принятии тех или иных решений, а черный PR и медиавойны стали обязательным атрибутом ведения борьбы за собственность и большие деньги в лихие 90-е.

Их отличительной особенностью является маскировка под благородные цели - раскрытие правды, борьба за права потребителей, предотвращение ущерба государству, борьба с коррупцией и тому подобное. На деле же основополагающая причина подобных публикаций и вбросов банальна - деньги, деньги и еще раз деньги. А еще - разрушение репутации противника до тех пор, пока он не выполнит условия организатора дискредитирующей кампании.

Одним из основоположников этого жанра считается ныне покойный Борис Березовский. Кампания по травле тогдашнего мэра Москвы Юрия Лужкова, развязанная им на подконтрольном ОРТ посредством аналитических программ Сергея Доренко, навсегда вошла в анналы «черного политпиара» как одна из самых масштабных и беспринципных.

Напомним, что московского градоначальника в тех программах обвиняли во всех смертных грехах (в первую очередь в коррупции и кумовстве) и обильно поливали грязью. В ход шли самые абсурдные обвинения - например, в краже 5 тысяч «КамАЗов». Однако не секрет, что истинной причиной этой кампании была борьба за власть и ресурсы между мэром и олигархом - Лужков с Евгением Примаковым тогда как раз создали партию «Отечество», которая в случае прихода к власти могла поставить под угрозу налаженный бизнес Березовского.

Игра стоила свеч - ущерб репутации московского мэра был нанесен огромный. После тот ожидаемо подал в суд, и ему даже удалось защитить свои честь и достоинство в деле против Доренко. Но в качестве компенсации Лужкову удалось отсудить лишь 5 тысяч рублей за сюжет.

Или взять известную медиавойну между прогосударственным ОРТ и НТВ, принадлежащим тогда группе «Медиа-МОСТ» другого известного олигарха - Владимира Гусинского. Она проходила в духе взаимных обвинений в подрыве государства и под высокие слова об угрозе свободы слова - но на самом деле была результатом борьбы двух олигархов за влияние и ресурсы.

Гринмейлеры новой России

Примерно тогда же в России появились первые гринмейлеры (от английского greenmail) - миноритарные акционеры, специализирующиеся на злоупотреблении правом. Войдя в компанию за счет небольшого пакета акций и получив доступ к документам и другим инструментам влияния, такие акционеры начинают «кошмарить» руководство корпорации до тех пор, пока оно не заплатит им отступные.

Последние могут принимать самые разные формы - как материальные (например, выкуп пакета гринмейлера по завышенной стоимости), так и нематериальные (отставка того или иного топ-менеджера, члена совета директоров, заключение контракта с нужной фирмой и тому подобное). И самое ужасное для корпорации во всем этом является то, что шантажисты действуют строго в рамках закона.

Подобная практика широко распространена на Западе, поэтому неудивительно, что первые ласточки прилетели именно оттуда. Первым на российскую землю ступил король гринмейла - американский инвестор Кеннет Дарт. Скупив по дешевке в период всеобщей ваучеризации мелкие пакеты акций нефтяных компаний, он начал вставлять палки в колеса их руководству, вынуждая выкупать свою долю по баснословной цене.

К примеру, когда «Сибнефть» Романа Абрамовича пыталась поглотить «Ноябрьскнефтегаз», на ее пути встал именно миноритарий Кеннет Дарт. Он долгое время препятствовал объединению компаний, вынудив российского олигарха выкупить свои 5% за 200 миллионов долларов, что было заметно выше рыночной стоимости.

Аналогичный корпоративный шантаж Дарт попытался провернуть и с ЮКОСом, но напоролся на несгибаемого Михаила Ходорковского. Сначала миноритарий потребовал за 25% «Юганскнефтегаза», «Самаранефтегаза» и «Томскнефти» баснословные 750 миллионов долларов, в то время как рыночная капитализация всего ЮКОСа составляла примерно 120 миллионов долларов. Потом он снизил сумму до 400 миллионов, но Ходорковский не гнулся, а перешел в контратаку, пригрозив американцу размыть его долю до ничтожной в результате допэмиссии. В итоге Дарт продал свою долю за те 150 миллионов долларов, которые навязал ему ЮКОС.

Другим известным гринмейлером той эпохи стал глава фонда HermitageCapital Уильям Браудер. Он принимал участие в кампании по смещению прежнего главы Газпрома Рэма Вяхирева и противодействовал планам Владимира Потанина провести допэмиссию акций нефтяной компании «Сиданко»; в качестве миноритария мешал реформе РАО «ЕЭС» и «кошмарил» Роснефть, судился со Сбербанком и Сургутнефтегазом. В общем, зарабатывал деньги самыми разными способами.

После изгнания из России в середине нулевых Браудер затаился - но лишь для того, чтобы с новой силой заявить о себе после гибели в СИЗО одного из своих бывших сотрудников - юриста Сергея Магнитского. От корпоративного шантажа он перешел к чисто политическому, причем межгосударственному. Ведь именно с его подачи было вбито несколько клиньев между Москвой и Вашингтоном, в частности - принят печально известный «акт Магнитского», подписанный президентом США.

Кстати

Невеликий комбинатор

Свято место пусто не бывает, и после позорного ухода Дарта и бегства Браудера их место занял Алексей Навальный - пожалуй, самый известный гринмейлер современной России. В конце нулевых, когда начинающий блогер с юридическим образованием делал свои первые громкие разоблачения в сфере российской коррупции, многие задавались вопросом: кто он такой, откуда взялся и зачем все это затеял? Версий было множество, с годами они менялись, но ни одна так и не подтвердилась. Одни называли Навального проектом Кремля, другие - креатурой госдепа США, третьи полагали, что за его спиной стоят спецслужбы, четвертые - что его тайно финансируют недовольные олигархи.

Конспирологические теории о Навальном множились, но все они сходились в одном: никто не верил в официальную версию об одиночке, бескорыстно идущем против системы. Тем не менее довольно долго ему удавалось поддерживать имидж непримиримого борца с коррупцией и даже стать одним из лидеров оппозиции.

В отличие от своих немногих предшественников Навальный с самого начала сделал ставку не столько на корпоративный, сколько на политический шантаж. Его методы стали комбинацией медиавойн олигархов 90-х и классического гринмейла. Он выкручивал руки госкомпаниям и успешно трансформировал возникающие из-за этого скандалы в политический капитал. И долгое время многие так и воспринимали его - как народного политика.

Однако журналистское расследование «Анатомия дружбы», опубликованное порталом Life.ru на прошлой неделе, многое объясняет в кипучей деятельности одной из ключевых фигур внесистемной оппозиции. Выяснилось, что как минимум за частью его наездов на крупнейшие госкомпании могут стоять бизнес-интересы его близких друзей, которые с помощью такого шантажа добывают госзаказы на миллиарды рублей.

Речь, в частности, идет о сокурснике Навального и совладельце малоизвестной широкому кругу строительной фирмы «Мосфундаментстрой-6» (МФС-6) Иване Нестеренко. Во времена Юрия Лужкова она благополучно обслуживала столичную мэрию и проекты фирмы ИНТЭКО, принадлежащей супруге московского мэра. Однако после смены власти в столице дела у фирмы пошли неважно - денежные госзаказы иссякли, а по-другому компания зарабатывать не умела. И тут в дело вступил Навальный.

Суть схемы была простой, как и все гениальное. Блогер организовывал травлю той или иной госструктуры до тех пор, пока та не заключала крупный контракт на обслуживание в фирме его приятеля Нестеренко.

В том, что истинные мотивы Навального так долго оставались в тени, нет ничего удивительного: если в битве двух олигархов реальные цели участников схватки было трудно скрыть, то здесь масштаб оказался намного меньше и не так заметен. Основные материальные и медиаресурсы в нулевые были уже поделены, но оставался интернет, и Навальный занял в нем свою небольшую, но доходную нишу.

Между тем после публикаций в прессе Генпрокуратура начала проверку сообщений «о возможно противоправных действиях бизнес-группы семьи Нестеренко и участии в них А. Навального». Не исключено, что по ее итогам блогеру придется отвечать за эти действия перед судом. Впрочем, предприимчивому юристу к этому не привыкать - в последнее время он уже был фигурантом нескольких уголовных дел о мошенничестве.

Если информация подтвердится, она вполне может поставить крест на карьере Навального как политика и блогера. Едва ли публика, даже самая преданная, сумеет пережить развенчание героя Болотной и главную надежду оппозиции в банального шантажиста, которого интересуют только деньги.