2017-01-14T19:15:02+03:00

Рынок искусства: борьба без правил

Неконтролируемая деятельность международных арт-дилеров привела в замешательство покупателей живописи и скульптур
Влад ЮЗОВ
Поделиться:
Комментарии: comments15
58 эскизов кисти Пикассо Ив Бувье продал фонду Рыболовлева в общей сложности за 27 млн евро.58 эскизов кисти Пикассо Ив Бувье продал фонду Рыболовлева в общей сложности за 27 млн евро.
Изменить размер текста:

Продажи на арт-рынке падают уже два года. Причем, это вызвано не только экономическим кризисом, заставившим многих состоятельны людей перенаправить накопления на спасение семейного бизнеса. Как говорят эксперты, арт-дилеры, агенты и другие посредники мира искусства задирают цены на антиквариат и предметы современного искусства так, будто живут последний день, что пугает потенциальных инвесторов. Все громче слышно мнение, что арт-рынку требуются четкие правила игры.

«МУЗЕЙНЫЙ БУМ»

Немного статистики. В 2016 году мировой оборот произведений искусства снизился до 63,7 млрд. долларов — без малого на 7%. Годом раньше продажи упали еще существеннее. В 2017 году емкость рынка может опуститься ниже 60 млрд. долларов. Эксперты говорят, что масштабы продаж на рынке искусства оказались бы куда более значительными, если бы не повальное увлечение созданием музеев. В большинстве своем частных. А если меценат заразился «музейным бумом», то не поскупится и на приобретение условного Пикассо, полотно которого оправдает существованием нового «очага культуры».

В России частные музеи начали появляться еще 10 — 15 лет назад. Одними из первых в столице открылся Музей современного искусства Art4 Игоря Маркина и Музей русской иконы Михаила Абрамова, а в Санкт-Петербурге – музей современного искусства «Эрарта», основанный Мариной Варвариной. Чуть позже, там же в Санкт-Петербурге начал работу и Музей Фаберже, где экспонируется уникальная коллекция произведений великого ювелира, приобретенная Виктором Вексельбергом у Малкольма Форбса. А в Москве примерно в это же время свою коллекцию живописи начал экспонировать Алексей Ананьев в специально созданном Институте русского реалистического искусства. Наконец, в прошлом году свой Музей нумизматики на Арбате открыл Вагит Аликперов, а весной нынешнего года распахнул двери для посетителей и Музей русского импрессионизма, созданный Борисом Минцем.

Десять лет назад – на своем пике – объем продаж русского искусства превышал 600 млн долларов; в прошлом году он упал более чем вдвое, до 250 млн долларов. А по итогам 2016 года, продажи скорее всего не дотянут и до 200 млн долларов.

«Мировой арт-рынок непрозрачен, там нет четких принципов ценообразования, зато есть серьезные проблемы с определением подлинности произведений искусства. Эту область нельзя назвать легкой и привлекательной для инвестиций», - говорит экономист и автор нашумевшей книги «Как продать чучело акулы за 12 миллионов долларов» Дон Томпсон. По словам эксперта, даже вложения в картины знаменитых и сверхдорогих художников вроде Пикассо отнюдь не гарантируют особых прибылей – необходимо как минимум два миллионера, готовых отдать сотню миллионов за одно и то же полотно. Но в последнее время двух таких эксцентричных богачей зачастую найти не удается.

РЕПУТАЦИЯ? НЕ СМЕШИТЕ

Несколько лет назад разгорелся скандал вокруг вокруг Sotheby’s и Christie’s - ведущих аукционных домов, которые вместе контролируют почти треть всех аукционных продаж произведений искусства. Обвинения включали ценовой сговор, завышение комиссионных платежей и обман продавцов антиквариата на 446 млн. евро. В результате расследования антимонопольного комитета США было доказано, что между аукционными домами еще с 1993 года существовало соглашение, которое нарушало правила конкурентной борьбы.

По решению американского суда Sotheby's заплатил многомиллионные штрафы, а бывший глава аукционного дома Альфред Таубман провел год в тюрьме и лично заплатил штраф в 7,5 миллиона долларов. А вот руководство Christie's умудрилось избежать каких-либо санкций, так как само предоставило следствию важную информацию о собственной незаконной деятельности.

Тем не менее, истории с завышением цен, продажей подделок и разного рода махинаций продолжают будоражить рынок.

Самый громкий скандал на мировом арт-рынке разразился в 2015 году, когда известный российский инвестор в искусство Дмитрий Рыболовлев подал в суд Монако и Сингапура на швейцарского предпринимателя Ива Бувье, обвинив его в завышении цен на приобретенные картины на сумму почти 1,05 млрд долларов и присвоении средств. Бувье в мире арт-бизнеса известен как агент, арт-дилер, комиссионер и даже король фрипортов – так называемых складов хранения со специфическим налоговым и таможенным режимом.

За почти 13 лет сотрудничества Рыболовлев с помощью Бувье купил 37 шедевров мирового искусства, заплатив за них более 1 млрд долларов. Это почти в два раза больше, чем просили за эти работы их предыдущие собственники, с которыми договаривался Бувье. Но выяснилось это лишь благодаря удивительному случаю.

Будучи на отдыхе на Карибских островах Дмитрий Рыболовлев познакомился за завтраком с Сэнди Хеллером, советником известного американского миллиардера Стивена Коэна, того самого, что купил несколько лет назад пресловутое чучело акулы. Но разговор зашел о картине «Лежащая обнаженная с голубой подушкой» Амедео Модильяни, которую Коэн продал при помощи Хеллера за 93,5 млн долларов. При этом и миллиардер и его советник были уверены, что получили самую лучшую цены. Какого же было разочарование Хеллера, когда он узнал, что Дмитрий Рыболовлев выложил Бувье за эту самую картину почти 118 млн долларов.Это заставило российского предпринимателя попросить американца проверить и другие его сделки с Бувье. Он выяснил, что переплатит практически за все свои картины, иногда 30%, а иногда и в двое.

ПОМИМО ДВУХ ПРОЦЕНТОВ

В деятельности дилера не было бы ничего ничего незаконного, если бы не договор с Рыболовлевым, по которому Ив Бувье должен был получать за сделки свои комиссионные в размере 2%. Сам, Бувье, правда утверждает, что он был обычным продавцом, а не брокером. Тем не менее, переписка с Бувье представленная адвокатами российского предпринимателя косвенно это опровергает. Так, в одном из недатированных электронных писем швейцарца представителям Рыболовлева, представленных в суд, прямо написано, что когда Бувье предложил продавцам за полотно Леонардо 100 млн долларов, они «ответили немедленным отказом».

«На самом деле, главная проблема этой ситуации заключается в том, что налицо серьезнейший конфликт интересов. Логистика – это одно дело, а продажа – совсем другое. Логисты не занимаются дилерством» - заявил крупнейший мировой арт-дилер Ларри Гагосян.

Впрочем, как оказалось, Ив Бувье не только сам искусственно завышал цены, но и активно вовлекал в это дело своих партнеров и даже собственников картин.

Летом прошлого года разразился новый крупный скандал, когда французская полиция начала расследование в отношении Оливье Тома – делового партнера Ива Бувье и совладельца фрипорта в Люксембурге. Ему, в частности, инкриминируется нарушение условий контракта и владение украденными ценностями. Именно такие обвинения против Тома выдвинула падчерица Пабло Пикассо Катрин Ютен-Бле.

Изучая в прессе список картин семьи Дмитрия Рыболовлева, г-жа Ютен-Бле, по ее собственным словам, обнаружила в нем сразу два портрета своей матери Жаклин Рок Пикассо – второй жены знаменитого художника. Это «Причесывающаяся женщина» и «Испанка с веером», которые были написаны в 1957 году и после смерти Жаклин перешли по наследству ее дочери. Эти картины, а также еще 58 эскизов кисти Пикассо Ив Бувье продал фонду Рыболовлева в общей сложности за 27 млн евро. Между тем, сама Катрин Ютен-Бле уверяла полицию, что «не знакома с Ивом Бувье и никогда не собиралась продавать эти полотна», так как «они дороги ей как память о своей матери». Но откуда тогда эти картины взялись у Бувье?

Достоверно известно лишь то, что еще в 2008 году Ютен-Бле решила продать замок Нотр-Дам-де-Ви на французской Ривьере, некогда принадлежавший знаменитому художнику. А всю мебель и все картины из мастерской Пабло Пикассо она поручила вывезти своему знакомому арт-дилеру – Оливье Тома. Большую часть из этих предметов искусства решено было поместить в хранилище компании Art Transit в Женвилье - пригороде Парижа. По словам падчерицы Пикассо, во время одного из своих визитов в Женвилье в 2014 году, служащие Art Transit не пустили ее в хранилище, а когда ей все же удалось туда попасть, то она заметила, что «произведения искусства были переставлены, хранились не на своих местах». О пропаже картин падчерица Пикассо заявила парижской полиции почему-то только почти год спустя. И этому есть свое объяснение.

Как выяснили швейцарская газета L’Agefi, Катрин Ютен-Бле не только давно знала Ива Бувье, но и активно сотрудничала с ним, в частности продала в 2010-2011 годах одной из его структур те самые два портрета Жаклин Рок, оцененные, кстати, всего в 3 млн евро каждый, а также еще несколько других картин на сумму 8 млн евро. Все эти деньги были переведены компанией Бувье на транзитный счет «Нобило Траст» в Лихтенштейне, которым имеют право распоряжаться несколько лиц, в том числе и Катрин Ютен-Бле. Впоследствии большая часть этих средств была переведена уже на личный счет падчерицы Пикассо. Правоохранительные органы подозревают, что дело о пропаже полотен Пикассо сфабриковано, а показания ключевых его фигурантов – лживы и откровенно противоречат друг другу.

Единственным пострадавшим в этой ситуации выглядит добросовестный приобретатель картин – фонд семьи Рыболовлева. Этот фонд не только купил полотна выдающегося мастера за цену почти в 3,5 раза большую, чем продавала их Катрин Ютен-Бле, но еще и вынужден был передать их парижской полиции, как минимум до завершения расследования и наказания виновных.

РЫНОК БЕЗ ПРАВИЛ

Не желая того классический инвестор Рыболовлев оказался втянутым в громкую историю, которых финансисты обычно чураются, даже если речь идет о таких публичных «гуманитарных» ценностях, как произведения искусства. И будучи уж совершенно в этом не заинтересованным был в тянут в конфликт между силами зла и добра, хотя и на стороне последних. В результате, отстаивая собственные капиталовложения и рискуя репутацией, он невольно стал олицетворять движение рынка в направлении цивилизованных стандартов.

«На ранке искусства есть только один инвестор — спекулянт, а все остальные — коллекционеры, которые покупают то, что им нравится, - пояснил известный коллекционер, адвокат Александр Добровинский. - Людям, которые покупают искусство, нужно понимать, что именно они покупают. Для этого необходимо полагаться на массу составляющих, такие как история вещи, заключение экспертов, которые отвечают за свои слова, и интуицию».

Мировой рынок искусства огромен: на сегодня он насчитывает более 70 тысяч дилеров. Практически каждый из них заинтересован в завышении цен на предметы искусства. Ежегодно в мире похищают не менее 50 тысяч картин и скульптур, из них лишь десятая часть возвращается своим законным владельцам. Торговля краденным антиквариатом и подделками в последние сорок лет стала третьем по доходности криминальным бизнесом, уступая только наркотикам и оружию.

Поэтому вместо произведений искусства состоятельные люди все чаще инвестируют в недвижимость. Ее тоже не становится больше, но в отличие от картин подделать виллу или шато невозможно. Да и ценообразование на недвижимость является прозрачным, а сам рынок жестко регулируется во всем мире. И пока то же самое не будет сделано на мировом арт-рынке ждать какого-то серьезного роста даже на известные произведения великих мастеров, скорее всего, не стоит.

Экономисты говорят, что рынку торговли предметами искусства требуются более четкие правила игры» В таких случаях инвесторы объединяются в ассоциации, где вырабатывают соглашения и договариваются о fire play. Чем больше на любом рынке профессиональных инвесторов, тем меньше на нем шансов для незаконных сделок. Инвесторы заинтересованы в прозрачности и стабильности - всегда, в любой стране и бизнесе.

«Сегодня инвестор должен понимать, что на рынке искусства рисков гораздо больше, чем на многих других. Здесь менее прозрачные сделки, существует проблема с экспертизой, значительную долю рынка занимают фальшивка. Это отпугивает многих инвесторов, которые хотели бы вкладывать деньги в объекты искусства. Если же инфраструктура рынка слабая, то круг инвесторов сужается до сверхрискованных или очень состоятельных», - резюмировал заведующий отделом международных рынков капитала Института мировой экономики и международных отношений РАН Яков Миркин.

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также