Жительница Подольска, оставшаяся из-за рака без ноги, боится, что ее могут лишить родительских прав

Наталья Володина на больничной койке.

Больше 20 лет Наталья Володина сражается с онкологией. За это время, вопреки прогнозам врачей, она родила и воспитывает замечательных дочек.

Оптимизма Наталье не занимать, но вот организм потихоньку сдает — ради спасения жизни пришлось ампутировать ногу. Теперь мать-одиночка опасается органов опеки. «Больше всего на свете мне сейчас нужен хороший протез, чтобы жить как раньше и ни от кого не зависеть. Но где мне взять 3 миллиона?»

ЖИЛА НА ПОЛНУЮ КАТУШКУ

Настоящий боец — по-другому Наталью и не называют в онкологическом центре имени Блохина. Сейчас женщине 42, а попала она к онкологам молодой, 20-летней девчонкой...

- Еще в начале 90-х, - вспоминает женщина. - В 17 лет я повредила ногу. Поболело, прошло, потом опять заболело. И все сильнее, и сильнее. Я сначала внимания не обращала. А оказывается, в кости разрослась злокачественная опухоль. Много времени было потеряно...

9 курсов химотерапии, операция по замене пораженного сустава на эндопротез. Долгая реабилитация, и вот Наташа, которая когда-то слыла в родном Подольске первой красавицей, снова гордо вышагивает по улицам. Рак отступил.

- Все было хорошо, протез прижился. Конечно, о том, о чем я когда-то мечтала пришлось забыть, но главное - я была жива... И хотя с таким диагнозом как у меня (Саркома Юинга), говорят, больше 3-4 лет и не живут, с того момента, как я впервые его услышала, прошло 20 лет...

У психологов есть такой прием: если человек не понимает, как жить, не может найти дело по душе, то ему предлагают представить, что через 5 лет будет конец света. Чтобы понять ценность чего-то, надо это что-то потерять...

Наталья со своими девочками.

Наташа жила на полную катушку. Радовалась каждому дню, нашла много друзей, начала писать картины. Все, кто ее знает, говорят, что более жизнерадостного человека сложно найти. Когда заболела мама и требовалась срочная операция, а денег не было, она не отчаялась. Пыталась заработать копейку везде, где только можно.

- Совсем уже и есть нечего было. И тогда я увидела объявление о том, что за небольшую сумму можно сдать кровь. Ну я пошла. Сразу после процедуры организм сдал — иммунитет упал, ткани вокруг протеза инфицировались, потребовалась операция, потом еще и еще. В общей сложности на сегодняшний день я пережила их более 20-и. Врачи, спасибо им, спасали мою ногу до самого последнего.

«ПОНЯЛА, ЧТО СНОВА БЕРЕМЕННА»

Параллельно с бесконечным лечением, шла обычная жизнь. С работой, друзьями, романами.

- Представьте мое удивление, когда на приеме у врача вдруг выясняется, что я беременна! Онкологи из института Имени Блохина были в шоке. Они сразу предупредили — рожать большой риск. Во-первых, рак может вернуться. Во-вторых протез вряд ли выдержит. Меня все отговаривали от такого отчаянного в моей ситуации шага, но я рискнула.

12 апреля 2010 года у Натальи родилась здоровая, крепкая дочь, все прошло благополучно.

- Так в 34 года я стала мамой, и в моей жизни появилась Вика. Мы с отцом ребенка никак формально отношения не оформили. Он даже имя свое в свидетельство о рождении не вписал. Я и не настаивала, жена с такой болезнью — большая обуза.

Конечно, роды не смогли не сказаться на здоровье — тем более, что в больнице женщине занесли в организм новую инфекцию — золотистый стафилококк. И снова протез дал сбой — тогда, 7 лет назад, впервые заговорили об ампутации.

- Я была согласна, понимала, что это необходимо. Были свищи, все болело, нога отечная. Стала готовится к операции. Как оставить надолго одних старенькую маму с маленькой дочкой? Решили обратиться в органы опеки, думала они хоть за едой в магазин помогут ходить — на улице скользко, мама у меня с палочкой, я боялась, что она упадет. Но сотрудники как узнали, что мне собираются полностью ампутировать ногу, то сходу заявили — извините, дочку у вас придется забрать в детский дом, ведь вы станете полностью недееспособной. А мама у вас пенсионерка.

В отчаянии Володина помчалась к врачам.

- Помогите! Ногу надо спасти. Зачем мне такая жизнь, если ребенка заберут, - вспоминает она свои слова. - Спасибо огромное докторам. Они собрали консилиум, посоветовались и все-таки пошли на очередной риск. Мне полностью удалили пораженный тазобедренный сустав. Полгода я ходила в лангете с костылями. А после установили новый эндопротез. Для органов опеки же мне выдали справку, что конечность сохранена. Честно, больше я в эту организацию не ходила и никогда не пойду. Как-то и без них справились. Жизнь наладилась, я вышла на работу, и через 3 года я поняла, что опять беременна... И если в первый раз все снисходительно отнеслись к желанию родить, то во второй просто откровенно крутили пальцем у виска. Но я не смогла сделать аборт. Батюшка в церкви сказал, что раз Бог дал ребенка, то даст и на ребенка.

«МНЕ НЕ НА КОГО РАССЧИТЫВАТЬ»

Пока Наташа ждала вторую дочь, ее гражданский муж ушел к другой. По иронии судьбы день его свадьбы совпал с днем рождения второй дочки Насти.

- Нет, я не обиделась на него. Жизнь есть жизнь. Понимаю, что ему там с другой, сильной и здоровой, легче.

Но когда стало ясно, что на отца надежды никакой, а сама Наташа и ее старенькая мама в любой момент могут или на тот свет отправиться, или стать глубокими инвалидами, женщина решила подстраховаться.

Наталья о ближайшем будущем: "Скоро я выйду и, честно говоря, пока даже не понимаю, как так сделать, чтобы жить, как раньше..."

- Подруга моя согласилась быть опекуном девочкам. С той поры она им вторая мама. Когда я в больнице - она с девочками, когда нужна помощь - тоже. И я спокойна, что в случае чего Вика и Настя не окажутся в детском доме.

- Мы же стали жить вчетвером — я, дочки и моя мамочка. В тесной «однушке», на полу спали по очереди - то я, то мама. Но все равно были счастливы. Дети — это такая радость. Но два года назад мама умерла. И с ногой становилось все хуже и хуже. Антибиотики просто перестали уже помогать и шло постоянное воспаление. Что только я не перепробовала, даже испытывали на мне новые лекарства. Но все, мой организм перестал воспринимать лекарства. 4 апреля мне ногу мою многострадальную ампутировали. Даже культи не осталось. Я еще в больнице, девочки с подругой пока. Скоро я выйду и, честно говоря, пока даже не понимаю, как так сделать, чтобы жить, как раньше... Чтобы я по-прежнему могла сама со всем справляться. Мне не на кого рассчитывать, а детей поднимать надо. Тот протез, что мне положен от государства — устаревший и очень громоздкий. Ковылять в нем я смогу, конечно, а вот в машину уже не сяду. Я видела в интернете современные немецкие протезы. Но где мне взять на такой денег, там стоимость от 3-х миллионов... Мне такую сумму никогда не собрать.

Семья живет в старом-престаром доме барачного типа. Здание, построенное еще в 40-х годах просто разваливается. Его несколько раз собирались сносить, да все никак. Очередь на жилье в Подольске движется в обратную сторону.

- А на что вы сейчас живете?

- Я подрабатываю делопроизводителем. Плюс, пенсия по инвалидности — 12 000 рублей и пособия на детей — 24 000. Вот на это и существуем.

ОФИЦИАЛЬНО

Как сообщили в пресс-службе министерства образования Московской области:

Дети Натальи с 2014 года находятся под опекой у её подруги, получают все необходимые выплаты. Дети находятся в семье, рекомендаций от органа опеки по устройству детей в детский дом не было. В очереди на жильё Наталья состоит в администрации Подольска. Номер очереди изменился после соединения трех муниципальных образований по дате постановки. По протезированию Наталья может обратиться в Фонд социального страхования. Стоимость протеза будет компенсирована Фондом при предоставлении всех необходимых документов.

«Комсомольская правда» продолжает разобраться в этой ситуации.