Премия Рунета-2020
Москва
+14°
Boom metrics
Экономика
Эксклюзив kp.rukp.ru
2 августа 2022 8:51

Москвичи купили у бабушки чайный гриб за 100 рублей и запустили завод напитков, которые заменят кока-колу

Корреспондент kp.ru побывал на столичном предприятии, которое делает исконно русскую комбучу
Сотрудница Rawish Анастасия Литвина в царстве чайных грибов.

Сотрудница Rawish Анастасия Литвина в царстве чайных грибов.

Фото: Андрей АБРАМОВ

— Пацаны, как вы тут? Плаваете?

Вопросы технолог Андрей Куликов адресует содержимому пятилитровых банок. В жиже квасного цвета купаются медузомицеты. То бишь — чайные грибы. Стройными рядами они стоят на полках, будто солдатские коробки на параде. Наш ответ всем колам — комбуча (см. «Справка «КП»).

Pepsi и Coca-Cola пять месяцев пытаются усидеть на двух стульях. То демонстративно уходят из России, то якобы находятся в поисках покупателей на бизнес или раздумывают перехитрить мир: оставить заводы, но разливать на них газировку с другим названиями.

В магазинах и ресторанах наблюдается дефицит напитков со вкусом свободы. Очевидно, распродают остатки выпущенных партий. А в некоторых городах заметили Coca-Cola, ввезенную параллельным импортом из Киргизии.

Что будем пить? Корреспондент «КП» исполнил мечту детей 90-х (да и советских) — провести день на заводе Rawish, где делают газировку. А еще комбучу, эль и тоники.

«ДЛЯ БОБРОВЫХ ШАПОК»

Цех оборудовали на «Хлебозаводе» у метро «Дмитровская». Разливают 50 тысяч бутылок напитков в месяц.

— Мы не покрываем даже 1% потребности москвичей. Летом спрос только на нашу продукцию в 10 раз выше, чем мы выпускаем. А остальных напитков выпивают в 1000 раз больше, — рассуждает гендиректор Rawish Антон Камилов.

Грубая арифметика: дабы напоить Москву, нужно 50 млн литров или бутылок газировки, кваса и прочих вод – и это только на один летний месяц. Для сравнения, завод Coca-Cola в Истре делал 171 млн литров напитков в год, а все десять заводов в России 2,84 млрд литров.

Антону 35 лет, он не похож на шаблонного директора предприятия. Встретишь такого на Патриках, подумаешь: татуированный повеса. Но в общении полная противоположность: эрудированный, работящий — приходится и водителем, и грузчиком своих напитков побыть, производство-то молодое.

Антон и его деловой партнер работали барменами. Сравнивают себя с сапожником без сапог, то есть барменом без своего напитка.

— Бар был в Москва-Сити на смотровой. Кто туда приезжает? Бобровые шапки из регионов. Они хотят увидеть в столице что-то родное, натуральное. Мы решили делать комбучу. Какие у нас русские напитки: квас, кисель и чайный гриб. За кисель люди платить больше 50 рублей не готовы. Квас — только летом. Остается чайный гриб. Но если показать его человеку и предложить выпить, он скривит лицо. А вот комбуча…

Технолог Андрей Куликов умеет идеально заваривать чай в огромном чане, чтобы накормить тысячу подопечных медузомицетов.

Технолог Андрей Куликов умеет идеально заваривать чай в огромном чане, чтобы накормить тысячу подопечных медузомицетов.

Фото: Андрей АБРАМОВ

ГРИБЫ-ЭМИГРАНТЫ СТАЛИ МОСКВИЧАМИ

Свой первый чайный гриб бармены купили у бабушки возле парка «Коломенское». Инвестиции — 100 рублей. Назвали медузомицет Валериком. Валерика кормили дешевым чаем. Получалось кислое нечто.

— Оказалось, что «чай со слоном» тут не подходит. Стали закупать из Тайваня. В напитке появились персиковые, медовые ноты. На создание рецепта ушел год. Вся квартира пропахла бабушкиными носками! — вспоминает Антон.

В цеху и правда сейчас попахивает чем-то похожим на полежавшие носки.

Комбучу продавали в баре, она выиграла на конкурсе чайных мастеров. Парни поняли: пора в бизнес.

— Когда начали серьезное производство, нам не хватало своих грибов. К тому времени Валерика уже размножили много раз и все мало. Заказали из США — там компании занимаются профессиональным выращиванием медузомицетов. Сейчас используем их потомков уже в четвертом поколении. Так что это настоящие москвичи!

НИКТО НЕ ПОМНИТ, СКОЛЬКО СТОИТ КОЛА

Rawish делает 16 напитков с разными вкусами: комбучи, тоники, безалкогольный эль, лимонады. В подмосковном Ступине строят завод. Чтобы, выражаясь бизнес-лексикой, успеть занять нишу после ухода или ослабления транснациональных компаний.

Гендир говорит: у них на 85% российский продукт. Оборудование — челябинское, соки из Краснодарского края. Импортные только чай и некоторые ингредиенты вроде сока юдзу — гибрид мандарина и лимона.

Напиток зреет в банке от четырех до семи дней. После к нему добавляют фруктово-ягодные соки и разливают.

Напиток зреет в банке от четырех до семи дней. После к нему добавляют фруктово-ягодные соки и разливают.

Фото: Андрей АБРАМОВ

— Еще хинина (кора хинного дерева, перемолотая в муку, дает тонику тот самый вкус — Авт.) в России нет. Первый раз пришлось везти контрабандой из Китая. Стоило очень дорого. Тогда на эти продукты не было никаких сертификатов. Почему-то в России не поставлен на поток импорт ингредиента. Сейчас мы все уладили, законно ввозим.

— А «Швепс» и другие? Они же выпускали в России тоник…

— Там нет хинина в составе, вкусоароматическая добавка.

— Сейчас крупные заводы соревнуются, у кого правдоподобнее замена коле получится.

— Тупиковый путь! Копирование ни к чему не приведет. Представьте, если бы Apple 15 лет назад делала кнопочные телефоны, как Nokia, а не выпустили телефон с сенсорным экраном. Чем бы все закончилось? Все думают, что сделать идеальную копию колы — это круто. Но кока-колу продает не ее вкус. Десятилетиями ее в головы людям вкладывали — через образ Санта-Клауса, поддержку спортивных событий. Маркетинг исчезнет — продукт забудется. По инерции первое время будут покупать, а потом… Никто не обращает внимания, сколько сейчас стоит Coca-Cola на полке. Я вам скажу: бутылка давно за 100 рублей перевалила.

Вот что маркетинг животворящий делает!

ЕСЛИ ГАЗИРОВКА НЕ ЦВЕТНАЯ И НЕ ШИПИТ — ЕЕ НЕ КУПЯТ

Антон, на правах эксперта, называет три любимых напитка москвичей. Это кола, квас и советские лимонады — тархун, барбарис, «буратино».

— Мы сделали темный эль. Наши маркетологи подают это как замена коле, но мы сами так не думаем. Вкус, скорее, напоминает «байкал». Изначально напиток прозрачный. Пришлось добавить краситель сахарный колер (карамель — Авт.), чтобы сделать его темного цвета. У потребителя забито восприятие. Прозрачные напитки плохо принимают. Еще нам приходится добавлять углекислый газ в комбучу. Комбуча и так газированная, но потребителя приучили: напиток должен быть сильно шипучим, — рассказывает Камилов.

Пока на производстве много ручного труда. Ребята строят серьезный завод в Подмосковье, чтобы успеть занять нишу после ухода с российского рынка больших игроков.

Пока на производстве много ручного труда. Ребята строят серьезный завод в Подмосковье, чтобы успеть занять нишу после ухода с российского рынка больших игроков.

Фото: Андрей АБРАМОВ

ГДЕ ПРОДАЮТ КОМБУЧУ

Свои напитки компания первое время продавала только в интернете и барах. Рекламировались через соцсети. Сейчас крупные соцсети у нас запрещены. Московский завод ведет переговоры с ритейлерами, то есть привычными нам супермаркетами.

— Попасть в сети просто. Продаваться сложно. Вас поставят на нижнюю полку. Мы пробовали заходить в «Глобус» и «Мираторг». Куда только не шпыняли наши напитки. Лучшие места в холодильниках выкупают крупнейшие производители. Сети зарабатывают до 50% выручки как раз на рекламе продуктов и продаже мест. Мы пытались избежать этого пути, но и нам пришлось идти в сети.

СПРАВКА «КП»

Как в промышленных масштабах делают комбучу

В чане заваривают чай с сахаром - сорта улун или пуэр. Напиток разливают по индивидуальным банкам, где его ждет «блинчик» чайного гриба. Бактерии питаются сладким чаем 4 — 7 дней. Получается комбуча, к которой потом добавляют разные соки.

Гриб отдыхает пару дней. Чтобы не погиб, ему оставляют немного чая. Раз в несколько циклов грибы вынимают и промывают. Один медузомицет при промышленном производстве живет до шести месяцев. А пока организм молод и здоров, от него отщипывают кусочки и размножают их.