Как сейчас живет московский бизнес?
Предприниматели рассказали «КП» о том, с какими трудностями они сталкиваются, как с ними справляются и с каким настроением смотрят в будущее.
Жизнь доказала стойкость столичного бизнеса - и в пандемию, и в условиях санкций он не просто выстоял, но и продолжает полезную и нужную москвичам деятельность. Он справляется с самыми серьезными за последние десятилетия вызовами во многом благодаря поддержке города, который пришел на помощь в трудную минуту и развернул масштабные программы поддержки.
Ресторанный дебют
Говорят, снаряд в одну воронку дважды не попадает. В случае с Кириллом Левиным это утверждение сомнительное. В молодости он работал в ресторанной сфере, а потом занялся бизнесом, создав успешную компанию в сфере e-commerce. С которой, к удивлению друзей и знакомых, расстался в прошлом году.
- Я подумал, что после коронавирусных ограничений наступил неплохой момент для смены сферы деятельности. А меня всегда привлекала сфера общепита. Опыт, который я когда-то получил, пригодился для общего понимания, с чего начать и что делать, - рассказывает Кирилл Левин.
И несколько месяцев назад на Пятницкой открылся ресторан паназиатской кухни Joon. Небольшое, всего на 25 мест, но стильное заведение с индивидуальным характером и атмосферой, в котором основатель сделал ставку на каждодневную востребованность и доступность авторской кухни. Концепция Joon базируется на трех «А»: авторская, адаптированная, азиатская.
Персонал и сервис - самая сильная сторона ресторана Joon.
Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН. Перейти в Фотобанк КП
По словам Кирилла, опыт опытом, а дебют в роли ресторатора оказался непростым - на грабли он наступал постоянно.
- Самое страшное - спешка. Когда начинаешь где-то торопиться и подгонять сотрудников, тогда и вылезают проблемы, в первую очередь - непредвиденные расходы. И еще - мой перфекционизм: всегда находятся какие-то мелочи, с которыми сложно смириться и которые не всегда получается сразу исправить, - говорит он.
Да и момент для открытия ресторана оказался непростым. Времени из-за санкций потеряли прилично: что-то не доехало, а что-то кратно подорожало. Например, пришлось срочно искать в России альтернативу посуде, которую ждали из Португалии. Как оказалось, у нас дела обстоят неплохо: российские предприятия производят и посуду, и холодильные столы, и барное оборудование достойного качества. В общем, с импортозамещением проблем не возникло.
А вот бюджет на открытие вырос значительно. Но помог город, предоставив грант на новую точку. Деньги пошли на оплату аренды, зарплату сотрудников и покупку продуктов.
Кирилл Левин в будущее смотрит с оптимизмом. Фото из личного архива.
- Честно скажу: было круто получить помощь в такой сложный момент. Сейчас в будущее я смотрю с оптимизмом. Мне кажется, когда у людей резко сузился спектр развлечений, их интерес будет сосредоточен на общепите. Они будут приходить не столько для того, чтобы поесть, а чтобы провести время, - рассказывает Кирилл Левин. - В ближайшие месяцы мы сосредоточимся на стабильности качества, скорости приготовления еды и напитков. И, конечно же, на сервисе в зале, когда сотрудник может рассказать о соусах, блюдах, способах их приготовления и угадать предпочтения гостей. Подбирал людей с таким расчетом, чтобы сервис был активный, но ненавязчивый. Кстати, на текущий момент персонал - наша самая сильная сторона. Пока сезон отпусков, посещаемость у нас волнообразная - как говорится, то пусто, то густо. Так что ждем сентября! И все будет хорошо!
Модный приговор
«Аспирант живет не жирно. Откровенно вам скажу». Эта фраза профессора из фильма «Большая перемена» стала особенно острой в начале 90-х. Многие ученые головы в те годы искали заработок на стороне. Времена такие были, люди хватались за все подряд. Не стал исключением и аспирант-математик Григорий Шубин, который вместе с братом-медиком пошел на рынок торговать разномастным ширпотребом.
Как говорится, человек предполагает, а судьба располагает. Григорию Шубину она вынесла «модный приговор», задав ему новый вектор жизни на десятилетия вперед. «Прихожу с работы, вспоминаю аспирантские времена, думаю, кем мог бы стать, - и плачу», - шутит Григорий.
А с рынком он расстался - это не то место, где комфортно человеку с аналитическим складом ума и склонностью к саморазвитию. Так братья пришли к идее о собственном производстве одежды.
И ведь получилось! Дело, которому сейчас уже больше 20 лет, пошло. Открыв первый швейный цех, бизнесмены сделали ставку на российских поставщиков тканей - Краснохолмский камвольный и Тюменский камвольно-суконный комбинаты.
А потом перешли на лен. Как говорит Григорий Шубин, у льняной одежды - стабильный потребитель: если человек начал ее носить, то становится ее фанатом. Важно было и то, что производство льняных тканей в отличие от прочих сохранилось в России, хотя и переживает сложные времена. Да и Белоруссия выручает.
- Есть у нас ходовые модели, которые не теряют актуальности годами. Меняем только детали. Некоторые женщины пишут отзывы: пятое платье купила, в другом цвете. А с новыми моделями иногда интересно получается: иду по улице, а навстречу женщина в нашем платье - надо же, вчера его проект еще только в голове был! Кстати, люди часто удивляются, когда узнают, что наша одежда сшита не в Европе, а в России. Мне, конечно, такое приятно слышать, но было бы приятней, если бы и к российским брендам покупатели относились так же, как к иностранным. Надеюсь, когда-нибудь так и будет, - рассказывает Григорий Шубин.
Сейчас он - коммерческий директор компании Gabriela, бренд которой хорошо знают в Москве и за ее пределами. Компания успешно развивалась, хотя на ее долгом пути были и взлеты, и падения. Наиболее ощутимый удар нанесла пандемия: из восьми магазинов, где продавалась одежда Gabriela, осталось три.
Выручил город, предоставив субсидию 700 тысяч рублей, с помощью которой предприятие компенсировало затраты на продвижение продукции на маркетплейсах «Вайлдберриз», «Озон» и «Ламода». По словам Григория Шубина, в той ситуации эти деньги очень помогли, ведь ему надо было думать не только о сохранении бизнеса, но и о сотрудниках, поддерживать их.
Он говорит, что время сейчас тоже непростое, но при этом - время надежд. Западные марки уходят, и этим надо воспользоваться. Важно не опоздать, пока иранские и турецкие бренды не заполнили освободившуюся нишу.
Кстати, с уходом иностранных брендов освобождаются торговые площади, на которые город предлагает выгодные условия аренды.
- Интернет-магазины одежды никогда не вытеснят традиционные магазины. Ведь женщины остаются женщинами: им нравится пощупать, перемерить кучу моделей, пообщаться с продавцом. А этого на маркетплейсах нет, - говорит Григорий Шубин, который планирует открыть новые магазины и взять под них кредит с льготной ставкой по столичной программе поддержки предпринимательства. - Я с надеждой смотрю в будущее. Да, мир меняется, происходят непредсказуемые скачки, из-за чего сложно что-то прогнозировать. Но, я думаю, у российских производителей, причем у всех, а не только у швейников, сейчас есть хорошие шансы на развитие. Главное, чтобы государство создавало благоприятные условия и поддерживало в трудные времена.
Григорий Шубин знает, что нужно женщинам.
Фото: Оксана ЗУЙКО. Перейти в Фотобанк КП
Украшение двора
Самый эффективный способ начать бизнес - это посмотреть, как он выстроен у других. Так считает председатель совета директоров ООО «Приоритет» (торговая марка «Лебер») Артем Сорокин. Эта компания 12 лет производит детские площадки для Москвы и регионов. Например, они украшают большинство дворов Центрального и Северного округов столицы.
А начало было прозаичным, но с долей везения. Артем учился в строительном университете и на последних курсах подрабатывал - «бомбил» на машине. Однажды вез пассажира в автосалон за новым автомобилем. Разговорились. Пассажир оказался владельцем строительной компании. Пригласил Артема на собеседование.
Артем Сорокин его прошел и за полтора года вырос до директора по развитию. Но тут грянул кризис 2008 года. Да и компания к тому времени уже начала распадаться на отдельные структуры. Артем решил уйти в свободное плавание, пригласив с собой команду из шести единомышленников. На собственные сбережения снял офис, начал заниматься сбытом в привычной строительной сфере. Причем, как он вспоминает, работали в полупиратском режиме: сначала продавали, а потом думали, где это взять.
Спустя несколько лет, когда пришло понимание, что именно нужно клиентам и на что есть стабильный спрос, решили открыть собственное производство детских площадок. Сейчас это современное автоматизированное производство.
- Не только я, но и все конструкторы, дизайнеры и архитекторы получают удовольствие, когда видят, что результаты нашего труда каждый год появляются примерно в двух тысячах московских дворов. Радует и то, что мы стали частью архитектурного стиля города.
Детские площадки в версии «Лебер».
Многие детские площадки в версии «Лебер» - это не просто горка, качели и лазалка, но и интерактивные элементы, которые выполняют просветительскую функцию.
Например, есть в Москве площадки, на которых дети могут познать суть электрических схем. Если выполнить в правильной последовательности определенные действия, на одной из панелей загорается фонарик. Есть площадки с «физическим» уклоном: достаточно покачать прозрачный резервуар, заполненный жидкостями разного цвета и с разной плотностью, и увидеть, что они не перемешиваются. А на музыкальных площадках надо правильно сопоставить портрет композитора с его произведением, и заиграет музыка.
Из-за пандемии компания частично свернула производственные программы. По словам Артема Сорокина, «вытянули за счет трех факторов: вовремя притормозили, переключились на рынок девелоперов, строящих жилье, и реструктуризировали кредит в одном из банков, который пошел навстречу».
- Мы активно используем меры поддержки, которые предоставляет город. И постоянно находимся в контакте с Департаментом предпринимательства и инновационного развития Москвы. Например, получали гранты на покупку оборудования, брали кредит по льготной ставке. Конечно, больше всего выручила льготная ставка - без нее нам не было бы смысла готовиться к летнему сезону, - рассказывает Артем Сорокин.
Артем Сорокин: «Результаты нашего труда каждый год появляются примерно в двух тысячах дворов». Фото: Наталия ГАРЦЕВА
А сейчас предприятие подало заявки, чтобы получить гранты на покупку новой партии оборудования. Потому что после пандемии пришло понимание: надо делать ставку исключительно на свои разработки. А для этого нужны лазерные станки с цифровым управлением, труборезы, гильотины, упаковочное оборудование.
- Грант будет приятным бонусом: на отечественное оборудование компенсация составляет 50%, на импортное - 30%. Дополнительно планирую купить принтер для печати на листах фанеры и пластика, токарный станок. С учетом программы поддержки я понимаю, что надо закупать оборудование как можно скорее и не откладывать это в долгий ящик, - считает Артем Сорокин.
В этом году, получив льготное кредитование, компания продолжила набор монтажников и производственников. И коллектив рабочих вырос на треть.
Образовательный конструктор
Однажды основателей компании Varwin посетила идея: а почему бы не создать для школьников VR-продукт, похожий на те, что они создают для крупного бизнеса - нефтяников, металлургов, финансистов? Тем более что разработанные в компании платформы позволяют создавать и редактировать различные сценарии, не обладая навыками программирования. Что важно, потому что детям непросто начинать обучение со сложных игровых движков.
Так возник проект Varwin Education, с помощью которого школьники учатся самостоятельно разрабатывать виртуальный контент и создавать собственные проекты. Можно сказать, это посредник между детскими игрушками и «взрослым» виаром. Он похож на конструктор лего: из отдельных кирпичиков можно построить разные активные объекты.
Школьники самостоятельно разрабатывают просветительский и развлекательный виртуальный контент. Фото из личного архива.
Тут как нельзя кстати город вызвался помочь инноваторам реализовать идеи и обкатать продукты в реальной городской среде с потенциальными заказчиками и клиентами. Московская программа пилотного тестирования инноваций стала доступной для всех разработчиков, которые получили возможность бесплатно использовать городские площадки для испытаний своей продукции. Как показала практика, для малого бизнеса это стало хорошим способом выйти на клиентов. Разработчики Varwin Education провели несколько хакатонов, чтобы узнать, как продукт воспримут дети. Но важнее была реакция педагогов: увидят ли они в нем потенциал для использования в школьных кружках? Увидели! Полноценный запуск по итогам участия в программе тестирования состоялся в прошлом году, и сейчас около 200 российских учебных учреждений используют Varwin Education.
А с его помощью около 7 тысяч школьников конструируют интересные проекты. Например, виртуальный тренажер пожарной эвакуации. В 3D-редакторе ребята воспроизвели помещения учебного заведения и прописали разные сценарии.
- Виртуальная реальность позволяет воспроизводить ситуации, которые сложно, дорого или невозможно воспроизвести в реальной жизни. При этом она позволяет показать и последствия неправильных действий. В любом случае такой формат позволяет закрепить в памяти знания гораздо лучше, чем памятки, схемы и учебники, - говорит руководитель образовательного направления компании Varwin Александр Пикулев.
Александру Пикулеву важно знать, как продукт воспринимают дети. Фото из личного архива.
Проекты разные: в одной школе создали приложение по истории Древней Руси с миниатюрами из 3D-диорам, и теперь с отдельными страницами истории ребята знакомятся в игровой форме.
- В начале учебного года мы планируем запустить в школе № 1535 углубленное пилотное тестирование. Раньше мы просто передавали школам лицензию на использование Varwin Education, программу обучения, методические материалы - и будь что будет, потому что у нас не было возможности системно заниматься обучением, - рассказывает Александр Пикулев. - Поэтому мы подали заявку на грант. Планируем на его средства взять в аренду виртуальные шлемы и передать их школе, привлечь преподавателя, выделить нашего штатного специалиста, который будет регулярно связываться со школой, чтобы получать обратную связь и корректировать методические материалы. То есть будет выстроена системная работа. Мы получим много полезной информации для улучшения нашей программы, а школа - качественный запуск пилотного проекта.