Кусаса не значит «кусаться»: кто и зачем спасает львов и ежиковфотовидео

Фото: Вера КОСТАМО

СКОРАЯ ДОКТОРА АЙБОЛИТА

На улице серо и холодно. Небольшой микроавтобус, заполненный под крышу ветеринарным оборудованием, едет в Подмосковье. Там, в частном приюте, нужно прооперировать львицу. Наверное, если бы Корней Чуковский писал сказку об Айболите сейчас, то врачи из этого автобуса могли бы стать прототипами доброго доктора. Лечить зверя они едут в свой выходной и бесплатно.

История приюта началась 15 лет назад с одного львенка.

– У меня никогда не было цели содержать больших кошек. Это мне казалось невозможным. Хотя любовь к ним была с детства. Я жила у зоопарка и пропадала там целыми днями: занималась в клубе юных биологов, – Елена Княгиничева, хозяйка приюта, она встречает бригаду ветеринаров и пытается удержать любопытного волкодава Грома. – Спустя много лет я познакомилась с дрессировщиками, которые работали с контактными животными. У них был львенок, совсем еще котенок, они использовали его на фотосессиях. Так вышло, что большую часть времени зверь жил у меня.

Фото: Вера КОСТАМО

В полгода животное стало не нужно хозяевам, его планировали отдать в цирк. Но Елена так привязалась к котенку, что решилась оставить его у себя. Так в семье появилась первая большая кошка и первый вольер.

«Когда ты что-то очень любишь, оно тебя само находит», – считает Елена.

И животные, действительно, стали ее находить. Следующим был тигр Лайф. Он достался Елене с рахитом и последствиями перелома лапы. Двух леопардов отправил департамент природопользования Москвы. Они жили в городской квартире, один котенок случайно выбрался через окно на улицу. Прохожие вызвали полицию.

Фото: Вера КОСТАМО

Двух пантер завели как домашних животных и не справились.

Львицу Клеопатру конфисковали в поезде, который ехал из Санкт-Петербурга в Москву. Везли ее в коробке: животное громко кричало, стало понятно, что внутри ни щенок и ни котенок. Оказалось, что перевозят раненого и избитого львенка.

Ягуар жила в цирке шапито. Из-за неправильных условий содержания, какая-то большая кошка изуродовала ей лапу. Владельцы упустили момент, когда нужно было обращаться к врачу. Привезли ее в ветеринарную академию поздно, зверю ампутировали лапу и лопатку. Кошку бросили в клинике: доход на трех лапах она принести уже не могла.

Тигрицу Фуфу нашли на улице в Подмосковье. На ней был одет ошейник. Настолько тугой, что практически врос в шею.

Фото: Вера КОСТАМО

У каждого животного - своя история бед и несчастий. Кусаса, к которой приехали врачи, наверное, исключение.

– Кусасу и ее сестру, двух белых львят, привезли из Африки официально. Так получилось, что на карантине они жили у меня все лето. Бегали по участку, играли с собаками. Но было понятно, что у Кусасы проблемы со здоровьем. И рахит, и неправильное развитие тазобедренных суставов, – вспоминает Елена. – Кусаса осталась у меня. Мы долго ее лечили. Купили большой надувной бассейн и заставляли плавать, чтобы она наращивала мышцы. Иначе львица не смогла бы ходить. В результате Кусаса не только ходит, но и бегает.

Львица живет у Елены уже 11 лет, в дикой природе она давно бы погибла. Но два года назад у животного начались проблемы с кровотечениями из носа, затем с глазами. Львица ослепла, появилась глаукома, боли – год врачи пытались лечить животное препаратами. Но ситуация не улучшилась.

ВСЕ КАК У ЛЮДЕЙ

Мобильная операционная разворачивается прямо в доме. Пока часть бригады готовит помещение, препараты и инструменты. Анестезиолог Сергей идет к Кусасе. Кошку нужно погрузить в «сон», она хоть и ручная, но все-таки хищник.

Фото: Вера КОСТАМО

Из вольера (у каждого животного есть свое помещение и уличная территория) Кусасу несут на одеяле несколько человек. Весит зверь больше 70 кг. И это не самый тяжелый пациент госпиталя. У врачей был опыт работы с белым медведем.

Фото: Вера КОСТАМО

На раскладной операционный стол, положен надувной матрац, чтобы животное не теряло температуру во время манипуляций. Врачи готовятся: выбирают инструменты, переодеваются, надевают перчатки. Пищат датчики оборудования, Кусаса накрыта, открыто только место под операционную рану.

Все как у людей. Только из-под синей одноразовой простыни свисает длинный хвост с кисточкой.

Фото: Вера КОСТАМО

Оперирует офтальмолог Анна, ей ассистирует Марина. Помогает Надежда. Сергей следит, за тем, чтобы львица не проснулась. Операция длится несколько часов. Еще несколько часов врачи будут наблюдать пациентку.

Фото: Вера КОСТАМО

Подмосковье, наверное, самая ближняя точка для командировок госпиталя. Врачи выезжали для помощи и на Кавказ, и на Дальний Восток. Уже 20 лет группа ветеринаров работает с дикими и экзотическими животными там, где никто больше не может помочь.

– Наш первый постоянный проект – сопровождение питомника редких видов журавлей в Окском заповеднике. С 2002 года мы ездим туда на дружеских началах, – рассказывает Сергей Гершов, руководитель проекта «Госпиталь дикой природы». – Со временем нас стали приглашать все больше и больше. Многие организации не могут оплатить работу ветеринаров. Это и заповедная система, и НКО, и госорганизации, и просто люди, которые находят травмированных диких животных.

Пять лет назад врачи зарегистрировали фонд. Волонтеры организации: офтальмологи, стоматологи, гастроэнтерологи, хирурги – врачи высокой квалификации.

Много совместной работы и с другими некоммерческими организациями. Например, с центром «Воронье гнездо». Они занимаются травмированными и больными птицами. С «Центром спасения медвежат-сирот», куда каждый год попадает больше десяти крошечных детенышей. Там их выхаживают, помогают вырасти и стать самостоятельными медведями, способными к жизни в лесу.

Самые частые пациенты госпиталя: ежики, белки, лисы, птицы. Откуда же берутся львы и ягуары?

– В России все не очень хорошо в плане неконтролируемого разведения и продажи хищников. Сейчас хоспис «Дом тигра» совместно с чиновниками разрабатывают инициативу по упорядочиванию разведения таких животных. Чтобы оно было легально, контролируемо, с племенной книгой. А если поголовье не подлежит разведению, то все животные должны быть стерилизованы. Огромное количество львят, тигрят и прочих крупных кошек попадают в частные руки, – говорит Сергей.

Достаточного количества приютов для таких животных нет, в природу их не выпустишь. Поэтому, когда возникает конфликтная ситуация и люди больше не могут содержать животное – остается либо эвтаназия, либо зоопарк. Но зоопарки тоже не могут принять всех нуждающихся.

– Покупка экзотического животного – это совершенно не о любви к природе. Это история про баловство и безответственность. И это поощрение черного рынка животных: пока есть спрос, будет предложение, – добавляет Елена. – У меня хорошие условия для животных, но я прекрасно понимаю, что они не должны жить так! Они должны жить в природе. Но у тех, кто попал ко мне, не было такого шанса.

ЖИВОТНОЕ ПРИШЛО С БЕДОЙ

Операция идет уже несколько часов.

Аня, вообще, хотела быть актрисой. Но выросшая в семье медиков, пошла учиться на врача. Только не «человеческого», а «звериного».

Фото: Вера КОСТАМО

– В клинике все привычно и удобно. Операционный стол, хорошее освещение, ассистенты. А когда выезжаешь с госпиталем, всегда есть элемент неожиданности, организм мобилизуется максимально, – рассказывает Анна Лабузова, хирург-офтальмолог. – Для меня наслаждение быть в команде. Особенно, во время экстренных сложных операций, где работа длится до ночи. Все на пределе своих возможностей, но максимально друг друга поддерживают. Чувство локтя – это действительно здорово. В жизни такое бывает редко, а в операционной почти всегда.

В свете лампы, с маской на лице, Анна выглядит очень сосредоточенной.

– Если ты врач – ты любишь медицину. Саму возможность лечить и помогать. Очень сопереживаю владельцам. Животное пришло с бедой, и я знаю, что помогу – все будет хорошо. А владельцы испытывают бессилие и стресс. И часто это животное – единственное важное, что есть у человека, – размышляет Анна.

Есть у госпиталя, пока небольшой, но свой стационар. В Истринском районе Московской области врачи принимают и лечат самых разных зверей и птиц. Каждый год не меньше пятидесяти животных возвращаются в природу.

Надежда Яковенко, врач визуальной диагностики – делает животным УЗИ, вспоминает, что в ветеринарный вуз семья провожала со слезами – все были против такого выбора.

– Больше 16 лет я в профессии. Как-то коллеги предложили съездить волонтером в Окский заповедник. И началось! Это был новый опыт и знания. С тех пор я постоянно в командировках. В работе с дикими животными нужно постоянно учиться, поэтому читаю и медицинскую литературу. Какие-то методы и идеи черпаю там. Очень запомнилось, когда я делала УЗИ дельфину. Все происходило в воде: такой опыт был невероятным. Львы и тигры для меня уже обыденность.

У всех врачей-волонтеров есть и основная работа, семьи, кто-то не был в отпуске уже несколько лет. Количество пациентов не уменьшается.

– Сейчас у нас нет возможности размещать животное на реабилитацию. Нужен блок реанимации и интенсивной терапии. Мы хотим поставить специальные клетки с обогревом, кислородом, розетками под капельницы и прочим. Это нужно для того, чтобы выхаживать наших пациентов в тяжелом состоянии. Мы постоянно вкладываем свои деньги с коммерческих заказов в лечение диких животных, но в этом случае сами не справимся. Поэтому открыли сбор на это оборудование на Планета.ру, – рассказывает Сергей.

Каждый год госпиталь проводит конференции в разных зоопарках страны. Кроме теории врачи передают свой уникальный опыт – ведут практические занятия. Мечтают о большом центре с клиникой, реабилитационной зоной, возможностью проводить экологические мероприятия, экскурсии, обучать студентов.

– Невозможно просто донести до людей, что не нужно поощрять передвижные «зоопарки» и прочие места, где издеваются над животными. Заводить зверей, с которыми не можете справиться. Нужен хороший пример, эталон зоопарка, национального парка, чтобы люди понимали, как может быть правильно, – считает Сергей.

Врачи закончили операцию. Она прошла успешно.

Фото: Вера КОСТАМО

Кстати, Кусаса на одном из африканских диалектов значит – «будущее».