Маневр на миллиард, или почему в Красноярском крае творчески подходят к коммунальным тарифам

Фото: Dmitry Markov152.Shutterstock.Fotodom

Работа по переводу коммунальной сферы на концессионные рельсы в стране началась еще в 2015 году. Стареющая инфраструктура требует инвестиций, которых в таких объемах в бюджете нет, а концессия (см. «Справку «КП») — это отличный выход, чтобы привлечь средства частников и провести замену критически важных элементов, пока они совсем не вышли из строя. Для сибирских условий это особенно важно, с теплоснабжением здесь шутить нельзя, на кону жизни людей. Почему же в Красноярском крае концессии как будто невзлюбили?

ПЛАН ПО ВЫПОЛНЕНИЮ ПЛАНА

С переходом на концессии, как и с любыми новшествами, есть один сложный момент: эту работу надо выполнять. И контролировать. Знало об этом, конечно же, и Министерство тарифной политики Красноярского края. С опозданием на три года ныне действующий министр Александр Ананьев, тогда еще руководитель Региональной энергетической комиссии Красноярского края, направил руководителям всех ресурсоснабжающих организаций письмо от 20 апреля 2018 года № 02-1084. В нем подробно изложены условия, которые должны быть учтены в концессионных соглашениях.

Но дальше дело особо не сдвинулось. Разве что, чисто в чиновничьем стиле, в апреле 2019 года министерство приказом № 50-о утвердило план по исполнению плана. Зря смеетесь, документ так и называется: «Об утверждении Плана министерства тарифной политики Красноярского края по реализации плана мероприятий («дорожной карты») содействия развитию конкуренции в Красноярском крае на 2019 – 2021 годы».

В одном из пунктов читаем: «Министерством обеспечивается выдача долгосрочных параметров деятельности организаторам конкурсов для заключения концессионных соглашений». Работа кипит - на бумаге.

Крупные и самые жирные куски в концессию все же раздали. Это в основном там, где либо государственные предприятия ранее арендовали сети, либо очень крупный бизнес. А более чем 40 небольших компаний так и арендуют теплосети, водопроводы и канализационные системы - не вкладывая денег в их реконструкцию и замену.

НИЧТОЖНАЯ АРЕНДА

Напомним, до внесения в 2015 году поправок в законы «О теплоснабжении» и «О водоснабжении» разрешалось муниципальным образованиям передавать инфраструктурные объекты в аренду. Сейчас это тоже можно - если объект не старше пяти лет. Во всех иных случаях договора аренды ничтожны в силу закона. То есть арендаторы «старых» объектов, которых большинство, работают на птичьих правах. Любой суд при необходимости такой договор аренды признает незаконным в три счета.

Фото: Eduard Goricev.Shutterstock.Fotodom

Почему же местные власти отбиваются руками и ногами от концессионных соглашений? Когда имущество передается в концессию - а это, как правило, длительные сроки, - то главы муниципальных образований утрачивают саму возможность им распоряжаться. Муниципалитеты только контролируют концессионера в части добросовестности исполнения самого соглашения. И у Минтарифа инструменты воздействия на концессионеров резко сокращаются - министерство устанавливает долгосрочные параметры регулирования, которые закрепляются соглашением.

У концессионера же, напротив, появляется прозрачная схема взаимоотношений с понятными для него обязательствами. Уже не нужно за новыми тарифами в Минтариф ходить и на поклон в муниципалитет за продлением договора тоже.

Не всегда такие походы имеют коррупционный подтекст. У арендатора могут попросить фонарь поставить или дорогу замостить, срочно что-то купить для больницы или школы, технику выделить, чтобы снег убрать. Местные главы ведь тоже крутятся без денег и не знают, чем дырки затыкать. Да, поборы – на общественное благо. А арендатору деваться некуда – или откажут в продлении договора, или тарифы урежут. А так есть шанс выклянчить эти сторонние расходы для компенсации в составе тарифа (для непонятливых: оплачиваем все это в итоге мы с вами, когда платим за коммуналку).

По идее, такого рода «компенсации» не должны пройти через антикоррупционный фильтр. Есть целая программа на 2021-2024 годы по профилактике коррупции в Министерстве тарифной политики, которая утверждена распоряжением Правительства Красноярского края от 22.04.21 № 247-р. Есть и ежегодные отчеты. Так вот, все нормативные акты, а к ним относятся приказы на установление тарифов, проверены со стороны краевого Минюста и прокуратуры на предмет отсутствия антикоррупционного фактора. Никаких нарушений уважаемые ведомства не нашли.

ТАРИФ – ДЕЛО ТВОРЧЕСКОЕ

Может возникнуть логичный вопрос: при чём тут Минтариф, если все нарушения происходят от муниципалитетов. Все так, но именно на Минтариф возложена правовая и финансовая экспертиза документов при установлении тарифов.

Понятно, что никто бесплатно никакое имущество содержать не будет. Договор приобретает экономический смысл, когда арендатору назначены доходы от использования арендованного имущества – необходимая валовая выручка (НВВ). И чем больше «дадут» этих доходов, тем привлекательнее будет деятельность.

А вот сколько «дать» – это вопрос весьма творческий, решать его должны эксперты. Вроде законы и правила есть, но при умелом с ними обращении поле для манёвра оказывается очень широким. И это участники рынка прекрасно знают.

Вот недавняя история с примером такого умелого обращения. Депутаты Красноярского заксобрания выявили в июне 2023 года скромную электросетевую компанию «РСК сети», получавшую, по их подсчетам, сверхдоходы на сотни миллионов рублей аж с 2017 года - в то время, как госкомпания «Россети Сибирь» сидела в убытках. Депутатский запрос проверила ФАС и признала нарушения за Минтарифом на 603 млн. руб., выдав в октябре 2023 года предписание исключить ряд расходов из необходимой валовой выручки ООО «РСК сети». Точку поставил суд в январе этого года, поддержав выводы антимонопольной службы.

Депутаты, конечно, молодцы. Но что по большому счету поменялось? Все остались работать на своих местах, дело потихоньку замяли.

К слову, эксперты, кроме экономической составляющей, тщательно изучают и основу правоотношений по владению имуществом регулируемой организации. Они и подписывают заключение об установлении для компаний необходимой выручки на то муниципальное имущество, которое находится у них в аренде – напомним, незаконно, в силу ничтожности договора (см. выше). Значит, уверены в безнаказанности. А надзорные органы только скромно отводят взгляд. Наверно, переживают за те заключения об отсутствии коррупционного фактора, которые ведомства выдавали на каждый нормативный акт об установлении тарифов.

СПРАВКА «КП»

Что такое концессия?

Если простыми словами, это когда государство на определенный срок передает некое свое имущество в управление частному бизнесу. Доход от использования этого имущества уходит концессионеру. Но тот, в свою очередь, обязан содержать это имущество и поддерживать его в исправном состоянии за свой счет.