«Если муж и правда преступник, я откажусь от него»

История изнасилования и гибели 5-летней Полины Мальковой потрясла всех. Девочка пропала из двора своего дома 19 марта 2007 года, а ее истерзанное тело нашли спустя 10 дней на пустыре на окраине Красноярска…

24 марта следователи задержали 35-летнего Владимира Наумова, живущего в соседнем доме и уже отсидевшего 12 лет за изнасилование второклашки. Он уже дает признательные показания.

Но его жена Марина упорно не верит в виновность мужа и защищает его. Она не боится давать интервью, несмотря на то, что журналисты повесили на нее ярлык «жена педофила», потому что твердо любит своего супруга и уверена в его невиновности.

Мы решили дать возможность нашим читателям самим задать вопросы Марине и получить ответ из первых уст.

Гость:

- Марина, вы говорите, что Владимир сказал вам, что сидел за убийство, а не за изнасилование. А чем убийство лучше изнасилования, что вы так спокойно об этом говорите?

- Репутацию его я проверила, познакомилась с его окружением. Я знала, что он судим. Он зарекомендовал себя положительно со всех сторон. Я ему доверяю. Скажу больше: я собиралась этому человеку рожать детей. Когда пошла информация в СМИ, я подвергала сомнению все его слова, проверяла все… И осталась при своем мнении: я, как женщина, сама бы порвала такого негодяя, который сделал это с Полиной. Если я бы усомнилась в словах мужа, я бы не стала его покрывать и защищать.

Вера:

- Она верит в невиновность мужа, но первое-то преступление, (когда он изнасиловал девочку) доказано. Как она может любить такого человека и хотеть от него детей?

- Думаю, что и то дело было сфабриковано. Но об этом мы с мужем будем говорить позже. В любом случае, он за это наказание уже понес наказание, и это было в прошлом.

Мила:

- Ответ очевиден: Марина защищает мужа, потому что его жена. Все закономерно. А ей желаю выдержки, терпения и простого женского счастья - поскорей забыть своего мужа и найти достойного человека. А также заиметь ребенка! Не дай Бог всем женщинам оказаться в такой ситуации. Удачи!

- Спасибо за поддержку.

Мария:

- Если так случится, что Владимир сам скажет вам о том, что он убил Полину, вы ему поверите? Какие у вас тогда эмоции будут?

- С извергом я жить не собираюсь. А муж мой таковым не является. Защищаю я его только потому, что знаю, что он на самом деле невиновен.

Читатель:

- Не понимаю, как она могла еще желать от этого ирода ребенка. Из-за нее год следствие ходило по ложному следу, т.к. она убедительно сообщала, что муж был на работе. Неужели у нее нет чувства вины?

- Мужа я не покрывала, он действительно был на работе. Звуки характерные были – я слышала в трубке удары молотка. Он в кузнице работал.

ВБМ:

- Почему Вы не верите экспертизе ДНК?

- О результатах экспертизы я не знаю ничего, и адвокат тоже. Мне ничего не говорят в прокуратуре, только спрашивают. Если будет сделана экспертиза, то мужа с ней познакомят и сообщат результат. О ходе следствия я вообще никакой информации не имею.

Может, вообще что-то напутали с экспертизой ДНК, я допускаю это. Много же человек проверяли. Я когда говорила с адвокатом, сказала ей про экспертизу. Она очень удивилась: ее не знакомили ни с какой экспертизой.

Гость:

- Почему вы говорите, что в день убийства Мальковой не работали, провалялись до обеда в постели с мужем; и в то же время утверждаете, что в этот день с утра он был на работе и вы ему звонили с утра до обеда? Также вы говорите, что пришли в этот день с работы в полседьмого вечера. А где же тогда был ваш муж все это время? Вы путаетесь. Либо покрываете его, либо вы соучастница. В ваших интересах рассказать все, что знаете и помочь следствию. Помочь и помолиться за Полину. А экспертиза ДНК опровергает все его рассказы о невиновности.

- После обыска я запуталась в датах, потом работники следственной группы дали мне календарь за прошлый год, я разобралась, когда дежурила в магазине, когда отдыхала. Я сначала думала, что меня спрашивали про 20 марта, и рассказала, что мы были дома. Он 19 марта уволился, а не 18-го, как говорят журналистам в прокуратуре.

Гость:

- Как вообще проходил тот день, когда Полина пропала?

- В четыре вечера он мне позвонил, сказал, что вещи пошел собирать, с работы увольняется. Дома он мог быть около пяти, не раньше, с учетом дороги. Я пришла в полседьмого, не позже. Я уже все просчитывала, и время на работу замеряла… Зашла домой. Он двери мне открыл. Стояли вещи его рабочие в белом мешке из-под сахара. Мы поужинали, пошли гулять. Каждый день гуляли. Может, в тот же день услышали, что ребенок пропал. Из вечерних новостей. Может, на следующий. Я не сразу поняла, что это в соседнем дворе пропал ребенок. Коробки домов-высоток все похожи, пошли гулять на следующий день и поняли – совсем рядом с нашим домом. Володя очень возмущался, он вообще против всяческого насилия. И по отношению к людям, и по отношению к животным.

Гость:

- Вы с мужем виделись с того момента, как его задержали?

Марина:

- Издалека в СИЗО я его видела несколько раз, на улице, когда проводят из помещения в помещение. Он даже знаками со мной не общается. Только взглядами встречались. Судя по взгляду, он находится в очень удрученном состоянии, но не побит, на лице нет никаких следов. Год назад я бы нашла свидетелей, это могли быть соседи, которые видели, как он шел с мешком с рабочей одеждой домой. Это было около пяти вечера. Обязательно его должны были видеть мамочки с детьми или выгуливающие собак. А спустя год, даже если факт вспомнят, дату вспомнить не смогут.

Гость:

- Зачем вы звонили на работу мужа, на прошлую?

- Хотела посоветоваться, как поступить дальше. Я долгое время не знала даже, как нанять адвоката. А они решили, что я денег хочу. Сами сделали выводы, о какой помощи я прошу. Деньги у меня были, и до сих пор есть.

Таня:

- Какие у Владимира были отношения с матерью, отцом?

Марина: Мама у него очень интеллигентная дама была. Она - воплощенный образ Наташи Ростовой. Но не плаксивая. Ей 62 года было, когда мы познакомились. Очень у них трепетные отношения с мамой были. Кроме как «мамочка» и «сынуля» они друг к другу не обращались. Ему даже стыдно было при ней курить. Полдня если были у нее, он стойко не курил. Давления со стороны мамы не было.

Гость:

- А у вас какие отношения были с мужем?

- Романтические! Мы в подъездах обнимались, на улице гуляли. День Валентина мы всегда отмечали, пили вино хорошее. Отмечали дома, был романтический ужин. Не помню, что именно готовила. Кажется, замороженные овощи из пакета. Весной на овощи всегда налегаем. У него язва. Во время первой судимости получил. Там не лечили нормально, запустили.

Илья:

- У вас милиция часто была с тех пор, как Полина пропала?

- 22 марта 2007 года в нашей квартире обыск был – из-за пропажи Полины Мальковой. Искали детские вещи – не нашли. Проверялась причастность и по второй девочке, которую инкриминируют ему сейчас. Та девочка подробно описала своего насильника, вспомнила одежду. Мой муж не подходил по описанию год назад. А сейчас подошел. Смешно… Мы целый год жили на одном месте, не переезжая. Если в нашем районе случались преступления, подобные изнасилованиям, за это время около пяти раз мужа проверяли на причастность к этим происшествиям. Он никогда не прятался. Больше того, когда приходили к нам домой, его обычно не было, связывались с ним по телефону, он сам к ним приезжал в отдел.

Читайте также:

«Комсомолка» еще год назад указала, где искать маньяка

Убийца задушил Полину Малькову в собственной квартире