Общество1 октября 2008 22:00

Как я была нищенкой в метро

Корреспондент «КП» изучала секреты бизнеса попрошаек
Двойной удар по чувствам: благообразный старец плюс красавец кот.

Двойной удар по чувствам: благообразный старец плюс красавец кот.

Понедельник, вечер. На станции метро «Беговая» в вагон входит молодая женщина с ребенком. Жалобным фальцетом мамаша начинает причитать:

- Люди дорогие, помогите, сыну нужна операция!

Женщина медленно идет по вагону. Кто-то делает вид, что дремлет, кто-то тянется за кошельком.

Выходим мы вместе. Вагон трогается, и порыв ветра приподнимает край пеленки, закрывающей лицо малыша. Я ахаю: на меня неживым взглядом голубых глаз смотрит обычная кукла!

Мошенница торопливо уходит, а я стою, пораженная цинизмом. Неужели все попрошайки в метро - расчетливые аферисты? И почему, несмотря на бодрые заявления милиции, «нищий» бизнес до сих жив?

Чтобы это выяснить, я решила сама поработать попрошайкой в подземке.

Малыш и Карлсон, которые живут на улице

Понятно, стать «своей» с ходу - трудно. А потому я решаю получить консультацию у... московских бомжей. Для этого напрашиваюсь в рейд с работниками департамента соцзащиты, которые каждый день возят бездомным сухпаек.

Для знакомства выбираю двух самых опрятных бродяг - Карлсона и Малыша. Карлсон (настоящее имя - Игорь Лукашенко) - бывший врач-гинеколог, слесарь и водитель троллейбуса в одном лице. Ныне - бомж. Сам из Могилева, в Москве уже больше восьми лет. Рассказывает всем байку о том, что он племянник жены Лукашенко. Кстати, бродяга почти не матерится.

Малыш (Андрей) - человек, никогда не имевший паспорта. Мужику 33 года, а он не умеет ни читать, ни писать. Зато парочка прекрасно разбирается в бизнесе нищих.

- Я бы вам милостыню никогда не подал, - придирчиво оглядев меня, морщится Карлсон. Обращается он, кстати, строго на «вы». - У вас ни волдырей, ни гнойников на руках. Лицо не порезано, не исцарапано, взгляд жизнерадостный. Вас нисколечко не жалко! Единственный плюс - видно, что не пьете, значит, деньги просите не на водку.

Я невольно улыбаюсь: хоть этим порадовали.

- Поймите, выпрашивать - это работа, - поучает Карлсон. - Внешний вид должен вышибать слезу. Народ-то у нас, посмотрите, даже на безногих инвалидов не реагирует. Поэтому надо, чтобы было пожалобнее и послезливее...

По вагонам!

Дома малюю таблички. Первая - традиционная: «Помогите на операцию сыну». Вторая - несколько провокационная: «Подайте на билет домой». Третья - откровенный стеб: «Помогите выжить любимому коту!» Буду рассказывать, что моему Ваське надо почку пересаживать.

Рисую корявые буквы на картонках от упаковки тушенки (а не на офисной белой бумаге, вставленной в прозрачный файлик, как у некоторых особо бедствующих попрошаек). И рано утром в воскресенье отправляюсь в «бой».

Пока доезжаю до Кольцевой, сгораю от стыда. Грязные штаны, неопределенного цвета дырявая рубашка, старенькая косынка - прикид супер! Еще и кроссовки без шнурков с торчащими языками. Практически героиня передачи «Модный приговор». Только в экспертах вместо Славы Зайцева - бомж Игорь Лукашенко.

Пересаживаюсь на Арбатско-Покровскую ветку - одну из самых популярных у попрошаек. Стыдно-то как - жуть! Но делать нечего: прижав к груди табличку про операцию для сына, захожу в вагон.

Набираю в легкие побольше воздуха и...

- Помогите, люди добрые! Сыночку на операцию нужно 200 тысяч! Подайте, кто сколько может!

Реакции - ноль. Да еще и грохот сводит на нет всю мои потуги разжалобить пассажиров. Вспоминаю совет Карлсона: надо смотреть людям в глаза. А что кричать - без разницы, все равно никто ничего не слышит. Я уже не верю в успех, но тут сердобольный пожилой дядечка в очках кидает десятку. Как и положено по роли - кланяюсь.

Во втором вагоне упрямо смотрю всем в глаза. Какой-то парень смущается и бросает две десятки. Девушка с ребенком на руках сыплет мелочь. Еще какая-то тетя кидает двадцать. Ну вот - два вагона, а у меня уже полтинник!

Выхожу на станции и достаю другую табличку: «Подайте на билет домой». Дохлый номер! В вагоне мужчина фыркает в лицо:

- Обнаглела! Работать иди!

Остальные даже не смотрят. С горем пополам за три вагона набираю всего десятку. Что касается операции для кота, это вообще смех. Вначале никто не обращал на табличку внимания, хотя я громогласно горевала, что Васеньке надо пересадить почку. Потом надпись разглядел какой-то дедок. И всю дорогу до станции орал, ругался и махал на меня костылем. За наглость. Зато в другом вагоне бабулечка сунула двадцать рублей и перекрестила. Молодежь, читая надпись, смеялась и бросала копейки. Вот так, Васенька! Тебе на почку я заработала полтинник. «Забери свою колбасу!» На следующий день с теми же табличками отправляюсь в переход на «Комсомольскую». Бомжи это место очень любят: здесь полно людей, выход к трем вокзалам. Стоять, кстати, морально легче. Можно не смотреть в глаза. Правда, и выручка ниже. Завидев милицию, прячу табличку за спину, хватаю с пола пакетик с деньгами и начинаю демонстративно поглядывать на часы. Менты, поглазев, уходят. А я иду искать других попрошаек. В переходе на станцию метро «Китай-город» вижу парнишку с кошкой и собачкой. Рядом трогательная табличка: «Помогите прокормить животных, родители умерли». Котенок жалобно мяукает, собачка время от времени тявкает. Картину довершает молодой хозяин с куском черного хлеба в руках, заботливо кормящий голодных зверьков. Жалобные взгляды всей троицы работают так, что червонцы и полтинники то и дело сыплются в пакет. Увидев корреспондента «КП» с плакатиком, пассажиры подземки сразу же «задремали».Фото: Леонид ВАЛЕЕВ - Животные твои? - спрашиваю. - Конечно! Они у меня уже 10 лет живут! Все, что от родителей осталось! - парень чуть не плачет. - Давай корм для них принесу... - Не-е-ет! - лицо парня становится злым. - Не надо продуктов! Деньгами лучше помогите! В переходе между «Трубной» и «Цветным бульваром» стоит бабулька. Вся в черном, с тросточкой. - Бабуль, вам, наверное, пенсии не хватает? - пристаю с расспросами. - Деточка, хочешь дать денег - дай. Не хочешь - иди, не загораживай дорогу. - А живете где? Неужели помочь некому? - Как вы мне надоели, апостолы хреновы! Опять из-за вас «Скорую» сейчас буду вызывать! - Бабка судорожно роется в пакетике с деньгами, вытаскивает пустую коробку из-под валидола. - Ходите тут, в дом престарелых все меня отправляете! А у меня домик свой в Подмосковье! И сад есть, и огород! - Бабка явно путает меня с кем-то. Приятель, менеджер в одной из фирм, вспомнил похожую историю: - В переходе возле метро «Улица 1905 года» сидела женщина без ног. Жалко ее стало, положил палку колбасы и буханку хлеба, а она мне продукты в лицо бросила: «Пошел ты со своей колбасой!» 1200 рублей за два дня Покатавшись и простояв в переходах полтора дня, я заработала 1200 рублей (400 - в первый день и 800 - во второй). Интересно, сколько бы у меня набежало за месяц? Подсчитала. Получилось тысяч 25 - 30. - Попрошайки зарабатывают 3000 - 4000 в день, - говорит Татьяна КУЗНЕЦОВА, руководитель благотворительного проекта «Территория детства». Она и ее единомышленники уже несколько лет пытаются добиться от Госдумы принятия нового закона о наказании тех, кто вовлекает детей в попрошайничество. По словам Татьяны, большую часть такие «нищие» отдают хозяевам - 70 - 80 процентов, остальное тратят на себя. Но вообще все зависит от доброй воли хозяина. Инвалидам иногда вообще не платят. Бутылка водки, кусок колбасы - вот и весь заработок. Хотя бизнес очень прибыльный. Каждый день доход хозяина - три-четыре тысячи с одного попрошайки. А если их у него человек 10? Получается 40 тысяч в день! - Давно не секрет, - продолжает Татьяна Кузнецова, - что большинство матерей-нищенок носят вместо грудничков кукол. А если на руках настоящий ребенок, его, как правило, с утра накачивают водкой или снотворным, чтобы малыш весь день спал. А некоторые дети спят просто от истощения, потому что их элементарно не кормят. С одним и тем же ребенком зачастую ходят разные женщины. Бывали случаи, когда женщина-попрошайка «отрабатывала смену» с уже мертвым младенцем на руках. Малыш умер, но не бросать же работу! - Крышуют бизнес в основном не граждане России - объясняет Андрей ПЕНТЮХОВ, начальник отдела социальной помощи бездомным гражданам столичного Департамента социальной защиты населения. - И жертв они тоже набирают из СНГ и регионов. Ездят по свалкам, выискивают калек-бомжей, заезжают в детдома. Вокруг Москвы полным-полно свалок, где живут именно бомжи-калеки, которые соглашаются идти в рабство за бутылку водки и кусок шаурмы в день. Этим летом в Мытищах мы накрыли притон, где жили 12 инвалидов с Украины и из Молдавии. Рано утром на «газельке» их привозили к метро, вечером увозили. Условия были - как для скота! Частный дом почти без мебели, все ютились в одной комнате. Их даже толком не кормили. Встреча с «крышей» - Познакомьте меня с хозяевами попрошаек, - прошу знакомых бомжей. Они долго думают - боятся. Наконец, взяв с меня бутылку водки и стольник, везут на Курский вокзал. - Только ты нас не знаешь! И подходить будешь одна. Нам лишние проблемы не нужны. Дожидаемся вечера, когда хозяева поедут «снимать» точки - то есть забирать выручку. Делается это, кстати, очень незаметно. Человек смешивается с толпой и, проходя мимо инвалида, просто щелкает пальцем. Знак, что пора домой. Те, кто шастает по вагонам, «снимаются» сами. Мне показывают маленького азербайджанца в кепке, надвинутой на глаза, с золотым перстнем на мизинце. По словам Малыша и Карлсона, на него работают три инвалида и двое обычных попрошаек. - Это помощник хозяина. Сам хозяин тут не бывает, он крутой, - заговорщически дышат перегаром в лицо бомжи и быстренько ретируются обратно. Я подхожу к мужику и с ходу заливаю легенду. - У меня сестра - инвалид, помогите пристроить в метро. Деньги нужны, ее лечить надо... Мужик пристально смотрит на меня. - А вы вообще кто? И откуда меня знаете? - Да бомжи местные подсказали к вам обратиться. - Дэвушка, вы меня что, под статью хотите подвэсти? - нервничает мой собеседник, и его акцент становится заметнее. Мужчина оглядывается, разворачивается и быстрым шагом уходит прочь. Свою ошибку я понимаю чуть позже. Ну какой же идиот отдаст в рабство собственную сестру? «Деньги нужны на лечение». Вот дуреха! Ведь почти все заработанное у инвалидов забирают! Словом, моей легенде мужик не поверил, и попытка поговорить с «крышей» провалилась... Наказывают ли попрошаек? И все-таки непонятно: ведь в метро сейчас полно милиционеров. Они что - не замечают всей этой нищей братии? Хотя сама видела: менты проходят мимо, словно специально отвернувшись. Оказывается, федеральным Административным кодексом такое правонарушение, как «попрошайничество», не предусмотрено. А по кодексу Москвы нищих штрафуют на сумму от 100 до 500 рублей «за навязчивое приставание к гражданам». Но как отличить навязчивое приставание от ненавязчивого? Этого не знает даже милиция. По логике, те, кто стоит в переходе и молчаливо просит, совсем не навязываются. Да и те, кто в вагонах, они же не дергают людей за рукав. Нет подробных разъяснений и в новых правилах метрополитена. - Если нищий стоит спокойно и никого не трогает, мы можем только попросить его уйти, потому что фактом своего попрошайничества он нарушает общественный порядок в метро, - говорит начальник МОБ УВД на московском метро Максим МОШКИН. - Если же он не ушел, мы можем задержать попрошайку на три часа, составить протокол и передать бумаги в мировой суд. Причем нужны еще свидетельские показания тех, к кому приставал попрошайка. Размер штрафа определяет судья - от 100 до 500 рублей. Вот и получается, что наказание для нищих - на копейки, а механизм задержания обходится в тысячи. Но мы все равно боремся с этим. Вы наверняка заметили: попрошаек в метро стало меньше. - Милиционеров часто обвиняют в том, что они получают определенный гонорар за то, что не мешают попрошайкам «работать»... - Ерунда! Случаев выявления взятки среди работников милиции у нас не было, - отрезал начальник. Конечно, то, что «случаев не выявлено», вовсе не значит, что мзды вообще никто не берет. Уже не у начальника, а у одного их простых милиционеров в метро спрашиваю: - Вы же видите, что попрошайки стоят. Почему не задерживаете? - Не успеваем. Станция большая. Пока одно место проверишь, они в другое встанут... Есть в законодательстве еще один существенный пробел. - В Федеральном законе 151 УК РФ «О вовлечении детей в попрошайничество» ничего не сказано о грудничках, - говорит Татьяна Кузнецова. - Их нельзя вовлечь. Вовлечение предусматривает сознательный возраст ребенка, когда он понимает суть происходящего, а взрослый уговорами, угрозами или личным примером склоняет ребенка к попрошайничеству. Самых маленьких можно только использовать, а за это нет наказания. Да и задерживать попрошайку с ребенком нужно три раза, чтобы доказать систематичность вовлечения. Этим они и пользуются - скрываются из поля зрения милиции после двух задержаний. Сейчас мы и бьемся над тем, чтобы закон был принят в новой редакции. СПРАВКА «КП» Типы попрошаек 1. «Инвалиды войны» Выдают себя за покалеченных «афганцев» или «чеченцев». Раньше это были главные «нищие» в метро, но в последние годы практически исчезли из подземки. Может, потому что милиция активнее гоняет попрошаек, а с коляской далеко не убежишь. 2. «Мадонны» Женщины с детьми, в основном цыганки. Сейчас в метро встречаются реже - пересели на электрички, где милиции меньше. 3. Старушки (или старики) В последние годы их очень много в метро. Правда, выглядеть они стали поприличнее: мешковатые пальто сменились на вполне симпатичные куртки. 4. Инвалиды Самая распространенная сегодня каста попрошаек. Если у них нет рук, то рукава нарочито подвернуты - чтобы окружающие хорошо видели культи. 5. Нищие с животными Стоят в основном в переходах. На прокорм животных дают охотнее всего. 6. «Священники» Одевшись в рясы, собирают деньги якобы на строительство храма. В метро их уже нет. И на городских улицах тоже встретишь редко. Исчезли, как только Алексий Второй официально объявил, что разрешения на сбор денег в метро не давал. 7. Алкаши-бомжи Работают не на «дядю», а на себя - когда хотят выпить. Выпив, порой засыпают прямо в вагоне. МНЕНИЯ ЗА Нужно ли подавать милостыню? Юлия ДАНИЛОВА, редактор сайта «Милосердие.ру»: - Думаю, детям-инвалидам подавать надо. Даже если это бизнес и выручку они отдают, то в любом случае, если ребенок принесет деньги, его хотя бы не побьют. Что касается матерей с грудничками или детьми - тут надо вникать в ситуацию. Спросить, на что мать просит деньги. Если хотите помочь, помогите не деньгами, а, например, вещами или сами купите билет. А вообще универсального рецепта нет, как сердце подскажет, так и надо действовать. ПРОТИВ Татьяна КУЗНЕЦОВА, руководитель благотворительного проекта «Территория детства»: - Ни в коем случае! Подавая милостыню, вы тем самым становитесь соучастником преступления, ведь вы поддерживаете торговлю детьми и эксплуатацию инвалидов! Те, кому нужна реальная помощь, знают, куда обратиться, чтобы выйти из трудного положения. А для остальных клянчить милостыню - циничный бизнес.

Остальные даже не смотрят. С горем пополам за три вагона набираю всего десятку.

Что касается операции для кота, это вообще смех. Вначале никто не обращал на табличку внимания, хотя я громогласно горевала, что Васеньке надо пересадить почку. Потом надпись разглядел какой-то дедок. И всю дорогу до станции орал, ругался и махал на меня костылем. За наглость. Зато в другом вагоне бабулечка сунула двадцать рублей и перекрестила. Молодежь, читая надпись, смеялась и бросала копейки. Вот так, Васенька! Тебе на почку я заработала полтинник.

«Забери свою колбасу!»

На следующий день с теми же табличками отправляюсь в переход на «Комсомольскую». Бомжи это место очень любят: здесь полно людей, выход к трем вокзалам. Стоять, кстати, морально легче. Можно не смотреть в глаза. Правда, и выручка ниже.

Завидев милицию, прячу табличку за спину, хватаю с пола пакетик с деньгами и начинаю демонстративно поглядывать на часы. Менты, поглазев, уходят.

А я иду искать других попрошаек. В переходе на станцию метро «Китай-город» вижу парнишку с кошкой и собачкой. Рядом трогательная табличка: «Помогите прокормить животных, родители умерли». Котенок жалобно мяукает, собачка время от времени тявкает. Картину довершает молодой хозяин с куском черного хлеба в руках, заботливо кормящий голодных зверьков. Жалобные взгляды всей троицы работают так, что червонцы и полтинники то и дело сыплются в пакет.

- Животные твои? - спрашиваю.

- Конечно! Они у меня уже 10 лет живут! Все, что от родителей осталось! - парень чуть не плачет.

- Давай корм для них принесу...

- Не-е-ет! - лицо парня становится злым. - Не надо продуктов! Деньгами лучше помогите!

В переходе между «Трубной» и «Цветным бульваром» стоит бабулька. Вся в черном, с тросточкой.

- Бабуль, вам, наверное, пенсии не хватает? - пристаю с расспросами.

- Деточка, хочешь дать денег - дай. Не хочешь - иди, не загораживай дорогу.

- А живете где? Неужели помочь некому?

- Как вы мне надоели, апостолы хреновы! Опять из-за вас «Скорую» сейчас буду вызывать! - Бабка судорожно роется в пакетике с деньгами, вытаскивает пустую коробку из-под валидола. - Ходите тут, в дом престарелых все меня отправляете! А у меня домик свой в Подмосковье! И сад есть, и огород! - Бабка явно путает меня с кем-то.

Приятель, менеджер в одной из фирм, вспомнил похожую историю:

- В переходе возле метро «Улица 1905 года» сидела женщина без ног. Жалко ее стало, положил палку колбасы и буханку хлеба, а она мне продукты в лицо бросила: «Пошел ты со своей колбасой!»

1200 рублей за два дня

Покатавшись и простояв в переходах полтора дня, я заработала 1200 рублей (400 - в первый день и 800 - во второй). Интересно, сколько бы у меня набежало за месяц? Подсчитала. Получилось тысяч 25 - 30.

- Попрошайки зарабатывают 3000 - 4000 в день, - говорит Татьяна КУЗНЕЦОВА, руководитель благотворительного проекта «Территория детства». Она и ее единомышленники уже несколько лет пытаются добиться от Госдумы принятия нового закона о наказании тех, кто вовлекает детей в попрошайничество.

По словам Татьяны, большую часть такие «нищие» отдают хозяевам - 70 - 80 процентов, остальное тратят на себя. Но вообще все зависит от доброй воли хозяина. Инвалидам иногда вообще не платят. Бутылка водки, кусок колбасы - вот и весь заработок. Хотя бизнес очень прибыльный. Каждый день доход хозяина - три-четыре тысячи с одного попрошайки. А если их у него человек 10? Получается 40 тысяч в день!

- Давно не секрет, - продолжает Татьяна Кузнецова, - что большинство матерей-нищенок носят вместо грудничков кукол. А если на руках настоящий ребенок, его, как правило, с утра накачивают водкой или снотворным, чтобы малыш весь день спал. А некоторые дети спят просто от истощения, потому что их элементарно не кормят. С одним и тем же ребенком зачастую ходят разные женщины. Бывали случаи, когда женщина-попрошайка «отрабатывала смену» с уже мертвым младенцем на руках. Малыш умер, но не бросать же работу!

- Крышуют бизнес в основном не граждане России - объясняет Андрей ПЕНТЮХОВ, начальник отдела социальной помощи бездомным гражданам столичного Департамента социальной защиты населения. - И жертв они тоже набирают из СНГ и регионов. Ездят по свалкам, выискивают калек-бомжей, заезжают в детдома. Вокруг Москвы полным-полно свалок, где живут именно бомжи-калеки, которые соглашаются идти в рабство за бутылку водки и кусок шаурмы в день. Этим летом в Мытищах мы накрыли притон, где жили 12 инвалидов с Украины и из Молдавии. Рано утром на «газельке» их привозили к метро, вечером увозили. Условия были - как для скота! Частный дом почти без мебели, все ютились в одной комнате. Их даже толком не кормили.

Встреча с «крышей»

- Познакомьте меня с хозяевами попрошаек, - прошу знакомых бомжей.

Они долго думают - боятся. Наконец, взяв с меня бутылку водки и стольник, везут на Курский вокзал.

- Только ты нас не знаешь! И подходить будешь одна. Нам лишние проблемы не нужны.

Дожидаемся вечера, когда хозяева поедут «снимать» точки - то есть забирать выручку. Делается это, кстати, очень незаметно. Человек смешивается с толпой и, проходя мимо инвалида, просто щелкает пальцем. Знак, что пора домой. Те, кто шастает по вагонам, «снимаются» сами.

Мне показывают маленького азербайджанца в кепке, надвинутой на глаза, с золотым перстнем на мизинце. По словам Малыша и Карлсона, на него работают три инвалида и двое обычных попрошаек.

- Это помощник хозяина. Сам хозяин тут не бывает, он крутой, - заговорщически дышат перегаром в лицо бомжи и быстренько ретируются обратно. Я подхожу к мужику и с ходу заливаю легенду.

- У меня сестра - инвалид, помогите пристроить в метро. Деньги нужны, ее лечить надо...

Мужик пристально смотрит на меня.

- А вы вообще кто? И откуда меня знаете?

- Да бомжи местные подсказали к вам обратиться.

- Дэвушка, вы меня что, под статью хотите подвэсти? - нервничает мой собеседник, и его акцент становится заметнее. Мужчина оглядывается, разворачивается и быстрым шагом уходит прочь.

Свою ошибку я понимаю чуть позже. Ну какой же идиот отдаст в рабство собственную сестру? «Деньги нужны на лечение». Вот дуреха! Ведь почти все заработанное у инвалидов забирают! Словом, моей легенде мужик не поверил, и попытка поговорить с «крышей» провалилась...

Наказывают ли попрошаек?

И все-таки непонятно: ведь в метро сейчас полно милиционеров. Они что - не замечают всей этой нищей братии? Хотя сама видела: менты проходят мимо, словно специально отвернувшись.

Оказывается, федеральным Административным кодексом такое правонарушение, как «попрошайничество», не предусмотрено. А по кодексу Москвы нищих штрафуют на сумму от 100 до 500 рублей «за навязчивое приставание к гражданам». Но как отличить навязчивое приставание от ненавязчивого? Этого не знает даже милиция. По логике, те, кто стоит в переходе и молчаливо просит, совсем не навязываются. Да и те, кто в вагонах, они же не дергают людей за рукав. Нет подробных разъяснений и в новых правилах метрополитена.

- Если нищий стоит спокойно и никого не трогает, мы можем только попросить его уйти, потому что фактом своего попрошайничества он нарушает общественный порядок в метро, - говорит начальник МОБ УВД на московском метро Максим МОШКИН. - Если же он не ушел, мы можем задержать попрошайку на три часа, составить протокол и передать бумаги в мировой суд. Причем нужны еще свидетельские показания тех, к кому приставал попрошайка. Размер штрафа определяет судья - от 100 до 500 рублей. Вот и получается, что наказание для нищих - на копейки, а механизм задержания обходится в тысячи. Но мы все равно боремся с этим. Вы наверняка заметили: попрошаек в метро стало меньше.

- Милиционеров часто обвиняют в том, что они получают определенный гонорар за то, что не мешают попрошайкам «работать»...

- Ерунда! Случаев выявления взятки среди работников милиции у нас не было, - отрезал начальник.

Конечно, то, что «случаев не выявлено», вовсе не значит, что мзды вообще никто не берет. Уже не у начальника, а у одного их простых милиционеров в метро спрашиваю:

- Вы же видите, что попрошайки стоят. Почему не задерживаете?

- Не успеваем. Станция большая. Пока одно место проверишь, они в другое встанут...

Есть в законодательстве еще один существенный пробел.

- В Федеральном законе 151 УК РФ «О вовлечении детей в попрошайничество» ничего не сказано о грудничках, - говорит Татьяна Кузнецова. - Их нельзя вовлечь. Вовлечение предусматривает сознательный возраст ребенка, когда он понимает суть происходящего, а взрослый уговорами, угрозами или личным примером склоняет ребенка к попрошайничеству. Самых маленьких можно только использовать, а за это нет наказания. Да и задерживать попрошайку с ребенком нужно три раза, чтобы доказать систематичность вовлечения. Этим они и пользуются - скрываются из поля зрения милиции после двух задержаний. Сейчас мы и бьемся над тем, чтобы закон был принят в новой редакции.

СПРАВКА «КП»

Типы попрошаек

1. «Инвалиды войны»

Выдают себя за покалеченных «афганцев» или «чеченцев». Раньше это были главные «нищие» в метро, но в последние годы практически исчезли из подземки. Может, потому что милиция активнее гоняет попрошаек, а с коляской далеко не убежишь.

2. «Мадонны»

Женщины с детьми, в основном цыганки. Сейчас в метро встречаются реже - пересели на электрички, где милиции меньше.

3. Старушки (или старики)

В последние годы их очень много в метро. Правда, выглядеть они стали поприличнее: мешковатые пальто сменились на вполне симпатичные куртки.

4. Инвалиды

Самая распространенная сегодня каста попрошаек. Если у них нет рук, то рукава нарочито подвернуты - чтобы окружающие хорошо видели культи.

5. Нищие с животными

Стоят в основном в переходах. На прокорм животных дают охотнее всего.

6. «Священники»

Одевшись в рясы, собирают деньги якобы на строительство храма.

В метро их уже нет. И на городских улицах тоже встретишь редко. Исчезли, как только Алексий Второй официально объявил, что разрешения на сбор денег в метро не давал.

7. Алкаши-бомжи

Работают не на «дядю», а на себя - когда хотят выпить. Выпив, порой засыпают прямо в вагоне.

МНЕНИЯ

ЗА

Нужно ли подавать милостыню?

Юлия ДАНИЛОВА, редактор сайта «Милосердие.ру»:

- Думаю, детям-инвалидам подавать надо. Даже если это бизнес и выручку они отдают, то в любом случае, если ребенок принесет деньги, его хотя бы не побьют. Что касается матерей с грудничками или детьми - тут надо вникать в ситуацию. Спросить, на что мать просит деньги. Если хотите помочь, помогите не деньгами, а, например, вещами или сами купите билет. А вообще универсального рецепта нет, как сердце подскажет, так и надо действовать.

ПРОТИВ

Татьяна КУЗНЕЦОВА, руководитель благотворительного проекта «Территория детства»:

- Ни в коем случае! Подавая милостыню, вы тем самым становитесь соучастником преступления, ведь вы поддерживаете торговлю детьми и эксплуатацию инвалидов! Те, кому нужна реальная помощь, знают, куда обратиться, чтобы выйти из трудного положения. А для остальных клянчить милостыню - циничный бизнес.