Из князи в грязи. И обратно

Опыт в его применении набирался и креп от века к веку, пока не достиг совершенства после Великого Октября. Самые достойные, заслуженные люди, кому-либо помешавшие в чем-то, легко и безопасно для клеветников сшибались подметным письмом подобно битам при игре в городки. Не минула подобная участь и Тимофея Ивановича Тутолмина, генерала от инфантерии, прямого потомка старинного дворянского рода, восходящего аж к началу ХV столетия. Лишь один-единственный из этого рода, а именно Тимофей Иванович, хотя вовсе и не добивался прицельно той должности, взлетел до кресла московского военного губернатора и главноначальствующего Москвы и губернии. Отец его служил обыкновенным армейским майором, умер рано, и шестилетнего мальчика воспитывал дядя, которому и пришлось отдать его в Сухопутный шляхетный корпус. Молодой Тутолмин оказался словно бы созданным для пистолета и шпаги: в семилетнюю войну с Пруссией выказал себя храбрецом, примерным командиром и закончил кампанию капитаном. А далее - все более и более подтверждал наследственный военный талант: во вскоре начавшейся войне с Турцией более чем успешно командовал легкими отрядами, не знавшими страха. Но все для него оборвалось, когда на престол вступил Павел. Вот тут-то безмолвным громом небесным грянул донос, обвинявший в корысти и утаении земель от казны - вздорный, нелепый: честнее Тутолмина вряд ли кого из особ, облеченных подобной властью, в то время можно было найти. Полтора года томился Тимофей Иванович в Петропавловской крепости - в одиночной камере и на строгом режиме. Вот уж действительно, из князи в грязи… А следствие по его делу между тем продолжалось и выявляло шаг за шагом полную невиновность узника. И что же император, когда доказалось, что Тутолмин невиновен? Государь перед ним извинился. Вернул поместья и ордена, в результате доноса отнятые, и чины все вернул. Только Тутолмин, дорого заплативший за свою неподкупность и преданность трону, обиделся, отпросился в отставку и уехал подальше от главного гнезда государства - в Москву. В Москве - своя жизнь, свободнее от всяких интриг дворцовых. И все же новый император и в белокаменной достал Тутолмина: назначил московским главноначальствующим. Тутолмину 66, а новая высокая должность как бы окрылила его. Оживился Тимофей Иванович, принялся энергично благоустраивать древний и всегда-то любимый им город. Привел в порядок заставы московские - усилил караулы, препятствующие проникновению в город запрещенных товаров, запретил вольную продажу дорогого и необходимого продукта - соли - в лавках при съезжих дворах под наблюдением лукавых частных приставов и передал эту столь важную для города сферу торговли под руку Казенной палаты. Всячески способствовал открытию в Москве Сиротского дома. И он же, Тутолмин, добился составления полного нивелирного плана Москвы, чтобы ее «натуральное местоположение самовернейшим образом показать». Не жалел себя Тимофей Иванович для Москвы и москвичей. В этом огромном доме, построенном на месте снесенных дворов Строгановых - на Гончарной улице, 12, что на Швивой горке, - Тутолмин жил еще до будущности своей московским главноначальствующим, но и при этой должности здесь тоже жил.