
Разговоры о «за» и «против» реформы не утихают уже вторую неделю. По сути , сейчас академики озвучили то, о чем давно шептались кулуарно: реформы назрели уже давно. И абстрагироваться от них ни в коем случае нельзя, иначе Россия так и будет занимать самые низкие строчки в рейтинге научных работ.«Реформа назрела – против этого, думаю, никто не будет возражать. Во время выборов президента РАН только о реформе и говорили. Но, думаю, АН не слишком активно реформой занималось, поэтому взялось правительство», -- говорит академик РАН Геннадий Красников, генеральный директор ОАО «НИИ Молекулярной Электроники». С ним согласен и член-корреспондент РАН глава научно-производственной корпорации «Механобр-техника» Леонид Вайсберг: «Надо признать, что реальные проблемы перед РАН действительно стоят и они очень тяжелые. Они всем известны: это и старение РАН, и недостаточность научной инфраструктуры». Академик Юрий Шокин, директор института вычислительных технологий Сибирского отделения РАН, считает, что реформа не только нужна, но в нынешней действительности, она даже несколько запоздала. «Жизнь современного общества и жизнь научного сообщества начинали понемногу расходиться, - говорит Шокин, - не секрет, что фундаментальная наука живет на государственные деньги. Поэтому нужно смотреть, что реформирование даст для того, чтобы они эффективно тратились. Ясно, что задача РАН – это фундаментальная наука, ею и надо заниматься. Ясно, что для этого нужны кадры. А значит, нужно заниматься образованием – университетским прежде всего. Ясно, что многие результаты фундаментальной науки можно применить на практике – это означает, что и прикладные работы должны идти. То есть, это такой взаимосвязанный, логичный цикл, который не должен прерываться, а значит, нужно и проблемы в нем решать комплексно».
Как заявила вице-премьер Ольга Голодец, через три года финансирование российской науки будет составлять 170 млрд рублей в год. Она сообщила также, что уже с понедельника в Министерстве образования и науки начнется работа с каждым институтом системы академии наук, каждая из них будет представлять свою программу развития.
Академик Вайсберг обращает внимание на то, что АН никогда не была «свободной» от власти структурой. Наоборот, АН всегда жила в условиях жесткой регламентации со стороны власти -- что императорской, по очень строгим уставам, которые утверждал император; что по уставам, которые утверждала уже советская власть. «У АН было только два периода относительной свободы. Первый – это после революции, с 1917 по 1921 год, когда Академия продолжала жить по уставу, утвержденному еще Николаем Первым в 1836 году. Второй период – это после 1991-го, -- говорит ученый. -- Как можно заметить, оба периоды были весьма тяжелыми для науки. То есть, свобода оборачивалась полным отсутствием государственного финансирования. Заметьте, что в советское время, весьма продуктивное для науки, создавшей в то время и ядерную , и водородную бомбу, президент АН больше времени проводил в кабинете зав. отделом ЦК КПСС по науке, чем в собственном кабинете. Что ничуть не мешало высочайшей эффективности, потому что науку движет не мифическая свобода, а вполне конкретное финансирование».
Юрий Шокин призывает научное сообщество занять конструктивную позицию в отношении реформы и искать в новациях прежде всего, выгоду – не личную, а для развития науки. «Ясно, что функции, которые не совсем нужны науке, всякие ЖКХ и прочее, нужно отделять – но нужно обязательно прописать, что они государством обеспечиваются. Или – какова будет модель финансирования институтов. То есть, более четко все расписывать. Чтобы никто не опасался, что будет какое-то ущемление, разрушение. Понятно, что власти ничего подобного не допустит. Но надо снять все эти опасения».
Эксперты уверены: шаги, направленные на реформировании РАН будут эффективны и главное, выведут российских ученых на достойное место в международном рейтинге.