Актеры сериала "Десантура" в гостях у "КП"

Актеры Егор Бероев, Кирилл Плетнев, а так же съемочная бригада популярного фильма «Десантура», который сейчас показывают на Первом канале ответили на ваши вопросы 9 сентября.

Предлагаем стенограмму и видео версию интервью.

Ведущая - Мария КОЛЫВАНОВА.

Сценарий «Десантуры» написал военный

- Сегодня мы общаемся с актерами и создателями сериала «Десантура», который идет на Первом канале. Это режиссер фильма Олег Базилов, актеры, исполняющие главные роли, Кирилл Плетнев, Егор Бероев, и сценарист сериала Андрей Жидков. Читатели прислали очень много вопросов. Начнем с самого популярного, будет ли продолжение?

Егор Бероев: Конечно. Обсуждаем несколько вариантов того, как мы можем продолжить эту историю. Мы бы хотели, чтобы все окончилось миром, а не войной. Сценаристы все-таки хотят, чтобы была война.Андрей Жидков: Сценаристы хотят и войны, и мира (Смеется).Бероев: Мы хотим, чтобы нас больше соединяли с нашими прекрасными половинами. А нам говорят, ребята, это все-таки про десантников фильм. Надо показать всю силу и мощь Российской армии.

- А я знаю, что вы, Андрей, - бывший десантник.Жидков: Не совсем. Я бывший горный стрелок. Действительно служил в Афганистане в горнострелковом батальоне.

- В основу сценария легли какие-то ваши личные впечатления?Жидков: Да. Вся афганская фактура на личном опыте основана.

- Вопрос от Десантника. Сейчас многие в армию не идут. Как вы к этому относитесь? Служили ли вы сами?

Кирилл Плетнев: Я не служил. Получилось так, что я в 16 лет поступил в театральный институт. Если бы я не поступил, то, наверное, пошел бы. Но по количеству ролей военных, которые были, мне кажется, что я служил (Смеется).

- А как вы относитесь к тому, что сейчас многие не хотят идти служить?

Плетнев: Мне кажется, это личное дело каждого человека, - кто хочет, а кто не хочет. Когда я был в возрасте призывника, мои одноклассники рассказывали такие истории… Возвращались моральными и физическими калеками. И было непонятно, зачем идти в армию, если там такое происходит. Сейчас, когда мы снимали в той же Твери, я общался с капитаном, который получает «три копейки». Ему были какие-то предложения в охрану идти, в Москву перебраться… И он говорит, зачем я учился в Рязанском училище, зачем я этим занимался 10 лет, для чего? И все равно держится за это. Так что каждому свое.

- А вы, Олег, что думаете?

Олег Базилов: Срочную я не служил, я офицер запаса, офицер разведки. Что касается того, служить или не служить в армии, мы как раз о том и кино снимали. О том, что нам нужна армия, которая умеет думать головой. Собственно, персонаж Кирилла и говорит в кино: «Мы головой кирпичи, конечно, можем бить, но в основном мы думаем». Мы снимали фильм о том, что армия у нас должна быть в первую очередь умная.

Бероев: Я понимаю желание и мечту Олега, но мне не кажется возможным наделить умом всю нашу армию. Я думаю, это скорее политический вопрос… Для чего идут солдаты служить в армию? Для того, чтобы участвовать в политических разбирательствах разных государств за передел нефтяных территорий?

Я думаю, что в любом случае армия для мужчины это школа жизни. Уверен, каждый должен сам ответить на вопрос, что нужно ему в жизни. Например, если бы мы с Кириллом пошли служить в армию, мы бы здесь с вами не сидели, не разговаривали бы. Потому что судьба пошла бы иным образом. Наверное, у каждого есть свое предназначение. Например, сын няни моей дочери, ему 24 года, закончил десантное училище, буквально в июне его приняли в ряды краповых беретов. Мне кажется, это огромная честь – служить в рядах краповых беретов. Вообще Десантные войска – это элита нашей армии. Это люди невероятной выносливости и потрясающей подготовки. Есть люди, которые видят себя и перспективы своей карьеры в продвижении в таких войсках. Это достойно.

- Марина спрашивает. Когда предлагают роль в военном фильме, приходится чему-то учиться, или уже такой опыт в кино, что можно и обыграть?

Плетнев: Как тут не учиться? Человек же должен быть убедительным. Когда он тренирует лагерь наемников, это не должно выглядеть смешно.

Бероев: Я добавлю к сказанному Кириллом. Я здесь человек новый. У Кирилла за плечами много ролей военных, а то, что меня пригласили на роль десантника, было экспериментом. Надо ведь, чтобы мне поверили. Нас направили на серьезные тренировки в реальные десантные войска, где 3 или 4 месяца мы проходили настоящую подготовку, вместе с ребятами из краповых беретов, которые нам очень помогали. Надо сказать, что опыт общения с оружием необходим в таких фильмах. Потому что, чтобы с моим «лицом десантника» мне поверили зрители, нужно немножко понимать, как что стреляет, как командовать, как залезать на танк и т.д.

- Мария спрашивает. Читала, что съемки проходили чуть ли не в экстремальных условиях. Это действительно так? И что вам больше всего запомнилось?

Базилов: По экстремальным условиям как раз оба присутствующих актера хлебнули по полной. У Кирилла была грязь по пояс, ледяная вода, а Егор находился в такой жаре, что фактически жарил яичницу на лопате. Температура уходила за 52 градуса, даже стоять было невозможно, приходилось слегка пританцовывать, поскольку раскаленный песок в пустыне просто прожигал подошвы.

- А где проходили съемки?

Базилов: Северная Осетия. Егору посчастливилось быть на границе Таджикистана и Афганистана и в Осетии.

Бероев: Самыми сложными, наверное, были съемки в Таджикистане. Но это было очень интересно, очень колоритно. Мы столкнулись с культурой другого, но близкого нам , как оказалось, народа, - таджиков, - которые нас очень любят. Мы на съемках были в разных условиях: в грязи, в холоде, в слякоти, в совершенно непонятной среде для нас как актеров, когда нет никаких условий. Когда мы гримируемся на стульях, ветер, идет дождь. Палатки, зонтики, пыль... Или очень сильная жара.

Базилов: Или на Гиссарском хребте, где дорог нет, и приходилось со всем «обмундированием» идти пешком.

Бероев: Зато как красиво. Это похоже, наверное, на Швейцарию. Зеленые заливные луга, горы, под небесами покрытые снегом, это голубое небо, облака, стада... Это действительно потрясающе.Базилов: Мы вообще не планировали «Швейцарию». Мы думали, что мы начнем снимать с войны. Но оказалось, что у наших войск в Таджикистане просто нет холостых патронов. Их нам так долго везли, что мы решили, раз уж мы не можем ждать, поедем в горы. И оказались там в тот единственный месяц в году, когда там фантастически красиво.

Бероев: Для меня все это очень необычно. В смысле войны, сражений, солдат. Ситуация плена, всех этих колоритных сараев мне еще по сценарию напомнили съемки «Турецкого гамбита».

- Кирилл, а вам что запомнилось?

Плетнев: Мне очень понравилась Осетия – историческая родина Егора. Моя роль так написана, что у меня из трех персонажей меньше всего боевых сцен. У него в основном какая-то личная драма происходит. У меня из боевых сцен – Чечня и в Осетии. Бероев: Но все-таки ты получил ранение.

Плетнев: (Показывает ожог) Мы с Егором теперь братья.Бероев: Случайный выстрел. Мы вместе отстреливались от «бандитов», и гильза отлетела.

Плетнев: Мне запомнилось огромное количество замечательных людей, из той же Осетии. Там совершенно свои законы. Потому что это была фантастика, когда мне делали каждый день перевязки в Осетии. Когда я задал вопрос: «А сколько я должен?», на меня посмотрели как на идиота и сказали: «Ты что, с ума сошел?». Надарили всего – чачу, что-то еще... Я сначала подумал, что это врачам. Мне говорят: «Это врачи передали тебе». И параллельно я снимался в Москве у Хотиненко, ездил на съемки. Мне там тоже нужно было делать перевязки. Я приезжал в любой пункт в Москве и говорил: «Сколько?» Мне отвечали: «Касса там». То есть вот разность отношения.

Бероев: Здесь нет Никиты Емшанова с нами, но мы должны его вспомнить. Мы втроем всю эту историю прошли. Все поодиночке, но в итоге встретились, все разные были, и столкновения, споры, такие жесткие. Фильм военный, поэтому общение на площадке носило такой военный характер. Мне очень понравилось работать с Никитой. И роль у него получилась хорошо.

- Я знаю, что роль, которую сыграл Никита, сначала предлагали вам, Кирилл.

Плетнев: Когда появился сценарий, мне говорили о роли Лощилина. Когда я прочитал, мне понравился Кудинов. Мне сказали, если Кудинов, тогда пробы, а если Лощилин, то без проб. Я сказал: «Давайте пробы». Лощилинская роль, я считаю, наиболее выигрышная из трех ролей. Потому что это человек, который связывает всех персонажей. У Никиты достаточно выигрышная роль, но мне понравилась моя история именно потому, что, во-первых, я практически никогда не снимался с женщинами. У меня как-то все время получается, что одни мужики рядом стоят. А здесь была возможность любовной линии, причем непростой любовной линии. Мне это было интересно. И потом мне кажется, это хорошая для актера задача – в таком фильме-экшн, удержать внимание, интерес зрителей без автомата в руке. Достойная задача. Вот почему мне понравилась моя роль.

- Вопрос, наверное, к сценаристу от Критика. Почему текст такой пафосный?

Жидков: Фильм мы пытались сделать не пафосным, но это уж как получилось.

- А почему так получилось?

Жидков: Я особого пафоса там не вижу. Просто мы пытались сделать человеческую историю. Но Критику виднее. Мне кажется, это патриотический проект.

Базилов: Дело в том, что патриотизм, он вообще в некотором роде пафосный. Он не может не быть пафосным. И любовь не может не быть пафосной.

Бероев: Мы немножко отвыкли, и нам немножко стыдно от слов «патриотизм», «Родина». Нам так долго это насаждали, что сейчас какое-то отторжение идет.

Базилов: Все-таки хотелось бы зрителя чуть-чуть приподнять. Может, потому этому зрителю и показалось, что пафосно. Мы действительно хотели чуть-чуть зрителя приподнять над обыденностью.

Плетнев: Мне кажется, есть разные жанры. В фильме «Груз 200» Алексея Балабанова нет никакого пафоса, потому что он изначально сделан как развенчание. А здесь, мне кажется, изначально сериал замысливался как некий патриотический проект.

Представьте себе, этих людей, которые служат во многих частях. Если бы у них в сердце и в голове не было этого пафоса, думаю, что они бы не выдержали. Пусть этот Критик пообщается с реальными умными офицерами, узнает, зачем они это делают, он услышит столько пафоса, что ему покажется, что вот это нереально. Тем не менее, это реально, это есть, и это помогает людям.

- Поклонница спрашивает, на какую роль вы никогда не согласитесь и в каких проектах мы вас еще увидим в ближайшее время?Плетнев: Я не знаю, на какую я никогда не соглашусь. Наверное, на скучную роль никогда не соглашусь. Женщину я хотел бы сыграть, играл. Человека нетрадиционной ориентации я сыграл бы с удовольствием. Серьезно. Вот сейчас мы делаем тоже для Первого канала такой римейк к фильму «Вечный зов», называется «Время и люди». Режиссер Алексей Козлов в Санкт-Петербурге снимает. Очень интересная сага. И сейчас у меня выйдет картина Владимира Хотиненко, называется «Прощен до воскресенья или Поп». Тоже, мне кажется, достаточно интересный фильм.

Бероев: Ну, я думаю, что я никогда бы не согласился на роль, которая мне кажется неинтересной. Но спектр ролей, на которые я согласился бы, он огромен. Вот сейчас я снимаюсь в фильме, где играю не положительную роль, на первый взгляд. Есть хорошая история, есть такой актер замечательный Клайф Оуэн, он впервые приехал в Голливуд на пробы и пробовался на две роли. Ему позвонил режиссер через некоторое время и спросил – Клайф, а кого бы вы хотели сыграть: плохого или хорошего. НА что он ничего не смог ответить и его не утвердили. И с тех пор он не играет ни плохого, ни хорошего, потому что ему неинтересно. Он играет человека, судьбу. Поэтому я стараюсь, сейчас вот в том фильме, в котором я снимаюсь, найти в этом плохом человеке хорошее, почему же он совершает эти плохие поступки, попробовать покопаться в его жизни, в его взаимоотношениях с мамой, которую играет Людмила Максакова, или с его любимой женщиной, с которой они расстаются (Катя Редникова). Или с его другом (Мариком Башаровым). Такую вот мы сейчас делаем мелодраму. И вот я снялся в фильме Плоткина, сыграл капитана ФСБ. Плетнев: Хороший сценарий.

Бероев: Да, да, хороший сценарий, действительно, настоящая, реальная история. Это проект по заказу ФСБ, это их сценарий, их история, которую они нам дали. Потом выйдет «Адмирал» - сериал. Мне кажется, он будет более сочный, более вкусный, более настоящий. Я думаю, что роли Кости и Лизы в этом сериале, 12 серий там, по-моему, будут интереснее, чем в фильме. И вот с Кирой я бы снялся с удовольствием еще раз.

Плетнев: - Я бы с Егором тоже снялся бы. Мы снимались, между прочим, в одном фильме, но не пересекались. В «Беглянке».

- Наши зрители, конечно, в военных фильмах ищут ляпы. Вас консультировали на съемках и что это были за специалисты?Базилов: Специалисты самые высшие. Но ошибки были неизбежны. Уже в силу того, что в 90-е с формой, например, была такая чехарда. В Таджикистане до сих пор вне службы натовскую форму носят, потому что ее тогда было проще достать. Мы, конечно, спрашивали – как, как? И у каждого свой опыт, самый разный. При этом, человек, который подмечает ляп, у него просто было по-другому, а человек, который нам говорит, как это было и кого мы слушали, чей авторитет для нас несомненен, говорил: «А у нас было так».

Бероев: На самом деле, можно спросить у Андрея, есть ли какие-то претензии к каким-то конкретным деталям?

Андрей: Я очень давно служил. Что касается человеческих отношений, то они одни на все времена, эти отношения. А что касается деталей, всегда найдутся люди, которые могут сказать - то не так, это не так. Когда вышел «Диверсант» огромное количество ветеранов писали, что этого не может быть, это неправда. Просто историческая правда и документальная очень сильно отличается от художественной. И если уж на то пошло, лучше быть не точным в деталях, чем врать в большом смысле. Бероев: Самая большая неправда, когда микрофон в кадр влезает. Плетнев: Нет, самая большая неправда я вам скажу какая. Я тут посмотрел первый национальный украинский блокбастер «Богдан Зиновий Хмельницкий». Вот это самая большая неправда. Сначала я обалдел, я сижу на премьере, смотрю, и я не могу понять в чем дело. А потом вижу, что артисты не моргают.

- Почему?

Плетнев: Снимал Никола Мащенко, который снимал «Как закалялась сталь», «Овод». Он, оказывается, стоял за камерой и кричал: «Не моргай!», типа, напряжение крупного плана… Бероев: Мне кажется, правильная критика всегда дает продукции возможность двигаться дальше. Но раз уж речь зашла о Хмельницком, то, мне кажется, что в фильме «Тарас Бульба» самый большой ляп это то, что это не про Тараса Бульбу. То есть, в данном случае просто достаточно почитать «Тараса Бульбу» и понять, что это не про него фильм. Вот это самый большой ляп, который я за последнее время видел.

А помнишь, в «Матрице», когда они подходят к ручке двери. И в отражении ручки двери вся съемочная группа была. Поэтому даже в таких фильмах, где бюджет в 200 миллионов долларов, существуют ляпы. Это забавно.

- Андрей, я знаю, что в сериалах часто импровизируют на площадках, что-то переделывают, переиначивают. Сильно отошли от первоначального варианта сценария?

Андрей: В общем и целом нет. Но приходится подстраиваться под жизненные реалии. Например, есть сцена, где герои сбегают. А у меня было написано, что они в арыке под водой плывут. Но когда узнали, что из-за жары в арыках почти кипяток, решили отказаться от этой идеи. В сценарии написано: герои плывут, перезрелые персики падают в воду. А мы приехали – у нас все цвело, никаких персиков. Так что кое-что переиначивали.

- Сердце кровью не обливается, когда в текст лезут?

- Когда я учился этому ремеслу, я учился тому, что сценарий это технологическая заготовка. Ну, может, она какими-то художественными достоинствами обладает, но все равно, потом приходят люди (это же коллективное творчество) – режиссер, художник, актеры – и что-то вносят свое. Поэтому я особо не держусь.- Много ли сейчас вам предлагают классических ролей? Увидим ли мы вас где-то в классике?

Плетнев: Вот снимался «Обрыв» Гончарова, я пробовался там на одну из ролей. И хотел попробоваться очень, когда снимались «Отцы и дети».

Бероев: Мне жалко, что те фильмы, в которых я хотел бы сыграть, их сняли и сняли так, что в ближайшее время не повторят. Например, «Братья Карамазовы» или «Преступление и наказание». Вот «Идиот», мне кажется, очень удачная экранизация с Женей Мироновым, с Машковым. Или «Мастер и Маргарита», например, классика. Или там «Тарас Бульба» тот же. Может, стоит подождать сейчас, к классике не готовы.

Базилов: За прошедшие три месяца мне предлагали про убийство проституток снимать, про ментов и про зону что-то.

Плетнев: И на что ты согласился?

Базилов: Ни на что.

Бероев: А мне казалось, что уже прошла эта история.

- Почему поменяли название? Я знаю, что изначально оно звучало «Такая служба, такая жизнь».

Базилов: Маркетологи на канале сочли, что название «Десантура» более звучное для зрителя, нежели «Такая служба». Мы сами удивлены.

- Бывалый спрашивает. Откуда черпали вдохновение, чтобы вжиться в роли десантников?Бероев: Наверное, мы не черпали его, нас окунали в это вдохновение. Сказал же Олег – Кира в холодной воде, мы в пыли, в грязи. Вот это и есть вдохновение для актера. Это та настоящесть, которая дает ощущение жизни и правды.

Плетнев: Те ребята, которые выписаны, они постарше меня. Но в принципе, я застал этот момент, когда был СССР и потом вдруг появилось государство Россия после августовского путча. Мне понравилось в этой истории, что те люди, которые жили в одном государстве, потом оказались в другом государстве. И как бы принципы какие-то, которые у них были со школы заложены, книжками, мамами, они вдруг оказались не нужны. И не может человек прижиться здесь. Но он идет до конца с этой своей правдой, ошибается. Вот эта линия мне очень интересна. Наверное, она давала вдохновение, потому что интересно, может ли человек, не изменяя самому себе, выиграть.

- А вы встречали таких людей, как герои, которых вы сыграли?

Бероев: Это собранный образ. Таких людей, как мы сыграли, наверное, нет.

Жидков: Когда пишешь, берешь несколько персонажей, соединяешь их вместе, в одного, даешь им разные истории. Конечно, сборное. Ну, что-то из своего опыта берешь, естественно.

- А вы, Олег, как считаете?

Базилов: Ну, я встречал самых-самых разных офицеров. И таких. - Фильмов про «горячие точки» сейчас очень много. Они нужны? Может, что-то полегче надо?

Базилов: Про «горячие точки» или про любовь в институте – это же не имеет значения. В принципе, кино, которое учит светлому и доброму, нужно всегда.

Плетнев: На самом деле, это же очень мощное орудие – телевидение. И информационная война сейчас самая сильная. Поэтому мне кажется, что фильмы такие нужны. Ну, например, я недавно посмотрел «Олимпус Инферно». Про начало войны в Цхинвале. И здесь помимо того, что фильм интересный, есть еще некий гражданский шаг. То есть человек показывает свою точку зрения на события, которые были. Чем занимались американцы во время войны в Цхинвале? Они только этим и занимались – потому что весь Интернет, все телевидение было напичкано их взглядом на эти события. Поэтому, мне кажется, что фильмы о «горячих точках», помимо того, о чем говорил Олег, это в первую очередь выражение какой-то совей позиции.